Его (с)нежная девочка

– Тогда в кого? И что там между вами произошло? Евангелина, ну, я же не буду из тебя все клещами вытаскивать. Чтобы тебе помочь, мне нужно знать весь масштаб катастрофы.

– Это апокалипсис, Злата.

– Чувствую, у меня впереди пара увлекательных часов, – устраивается удобней подруга, подмигивая. – Надо было попкорн захватить и чего покрепче.

– Надо было, – вздыхаю я и, собравшись с мыслями, начинаю свой рассказ.

Описывая все происходящее вплоть с самого прилета в Швейцарию, я будто снова переживаю все те моменты.

По рукам бегут мурашки, когда я дохожу до знакомства с Дамом и нашей первой встречи. А на моменте Нового года дыхание перехватывает от того, какое это было волшебное тридцать первое декабря.

Злата не перебивает. Слушает. Кивает. Улыбается. Где-то охает, в паре мест (в том числе на измене Тима) выдает крепкие словечки, ну, а когда я в итоге говорю, что Дам – отец Тимура… в общем, челюсть подруги упала на пол, а глаза округлились до размера пятирублевой монеты.

– Погоди-погоди, ты не шутишь? Прямо папа-папа этого говнюка?

– Прямо папа-папа, – киваю.

Подруга не выдержала и присвистнула.

– Да ни фига себе, скромница! – смеется она, по-доброму подшучивая. – Слушай, ну, надо что-то делать. Нельзя просто сидеть и ждать, – говорит она. – Хотя, зная о влиятельности этого твоего Дама, думаю, он и сам землю рыть будет, но найдет тебя. Так, а что думаешь по поводу родителей?

О них я тоже мимоходом, сбивчиво, но успела рассказать.

– Думаю, что нужно искать правду.

Меня обманула собственная бабушка, понимаешь? И она категорична. Точно ничего мне не расскажет. А у меня, может, еще родственники есть, может, бабушка с дедушкой, тети-дяди, а если и братья сестры, двоюродные, троюродные, но все же? Боже, это все так неожиданно вывалилось! – запускаю пальцы в волосы. – Она со злости проболталась. И про родню, и про отца. Оказывается, я не Алексеевна, а Сергеевна! – чувствую, как снова начинает щипать глаза.

– Тише, – приобняла меня Злата, укладывая мою голову себе на плечо.

– Ну, давай еще затопим твоими слезами соседей. Не надо реветь, будем разбираться. То, что все вскрылось уже сейчас, а не лет так в сорок твоих, уже хорошо. И телефон видишь, не зря потеряла. Все, что ни делается, оно к лучшему, Ев. Вот увидишь. И принц твой ненаглядный тебя найдет, и ты свое прошлое узнаешь, – говорит подруга нравоучительно, поглаживая меня по голове.

– Я просто в растерянности и не знаю, что мне делать дальше.