Его (с)нежная девочка

– Ева! – пытается схватить меня за руку Дам, но у меня перед глазами пелена. – Вероника, положи снежинку на место! – видимо, разгадав причину моего порыва, говорит предупреждающе Дам. Но это как отнять любимую игрушку у ребенка. Он хочет крушить, истерить и, возможно, выдрать злой тете волосы.

– Что это за… – начинает женщина, но не договаривает. Потому что я, подлетев,  топая босыми ногами по полу, как маленький слоник, вполне себе спокойно двумя пальцами выхватываю из ее цепких рук подарок Дама мне и, выдав улыбку, больше смахивающую на оскал, говорю:

– Это мое.

Прячу драгоценную снежинку в ладони, возвращаясь обратно к мужчине под его немало удивленный взгляд и одобряющую улыбку. Я прямо слышу, как его голосом в моей голове звучит: моя снежинка.

Дамочка тем временем, презрительно фыркнув мне в спину, выдает:

– Ты поставил какую-то девку выше родного сына.

– Ника, – тут же слетает вся легкость с лица Дама, – вот кому-кому, а тебе точно лучше молча отсюда удалиться. Я все уже тебе сказал, и наши с тобой дороги разошлись.

– Разошлись, потому что ты повелся на малолетку? Серьезно? Это что, новый способ развлечения: нашел красивую невинную куколку, поигрался и... что? Что дальше, Дамир? Что она может тебе дать?! – шипит змеей та самая Ника. – Она же сама еще ребенок!

– Того, чего не можешь дать ты. Просто потому, что нет у меня к тебе чувств, Вероника, и ты всегда это знала. Не падай в моих глазах ниже, чем ты уже упала. Хватит. Вы оба, надоели, выметайтесь вон! – машет рукой в сторону двери Дам, а я смотрю на эту женщину и понимаю: если не обращать внимания на ее истеричность, она ведь красивая.

Даже очень. Яркая, эффектная брюнетка из тех, что знают себе цену. И шмотки на вид достаточно дорогие и, скорее всего, брендовые. А вот ярко-алый цвет помады ей абсолютно не идет. Но да, такая женщина смотрелась бы рядом с Дамиром правильно. Естественно. Как настоящее дополнение солидного мужчины. Единое целое. Я же по сравнению с ней... деревенская простушка, не разбирающаяся ни в брендах, ни в моде, и вообще метр с кепкой, не умеющая пользоваться даже косметикой.

Видимо, поймав мой пристальный взгляд, обращенный на его бывшую, Дам тут же  довольно резко говорит:

– Не смей! – в голосе звучат стальные нотки.

Я вскидываю на него свой взгляд.

– Что? – переспрашиваю, удивленно хлопая ресницами.

– Не смей сравнивать себя с ней, Ева. Я же вижу тебя насквозь.

– Дамир! – пытается обратить на себя внимание особа в шубке.