Его рабыня

Тепло  комнаты окутывало словно кокон, медленно клоня меня в сон.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

- Почему ты ничего не ешь? – вдруг спросил шеф, выводя меня из сонного транса.

- Мне не хочется. – Улыбнулась я, выражая ему свою благосклонность.

- Поешь, иначе опьянеешь. – Его глаза загадочно блеснули. – Впрочем, мне же лучше. Я могу воспользоваться твоим нетрезвым состоянием и, не прикладывая  каких-либо усилий, затащить в постель.

Мои щеки вспыхнули.

Рассмеявшись, Литвин вдруг резко замолчал.

- Не беспокойся. Я не притронусь к тебе, пока ты сама не попросишь меня об этом. Или не захочешь…. – Его глаза вновь блеснули.

Я же снова поддалась смущению. Потом демонстративно насадила на вилку кусок мяса и отправила его в рот.

На что Литвин вновь рассмеялся.

Вино сделало свое дело – через пару глоточков я заметно расслабилась, и присутствие рядом шефа меня уже не так сильно тяготила.

-  Александр Сергеевич, позвольте спросить вас кое о чем?

- Спрашивай. – Литвин убрал столовые инструменты в сторону и взял в руки бокал.

- Кто вы? – спросила я прямо.

- Прости? – шеф не понял моего вопроса.

- Кто вы? – вновь повторила я и сразу же продолжила. – Вы владеете крупной компанией, приносящий вам огромные доходы. Вы также управляете  самолетом, о чем я, собственно, узнала несколько часов назад. Вы знаете Лунную сонату Бетховена и всю его биографию в том числе.

"- Ты довольно сильно преувеличиваешь мои достоинства. – Улыбнулся Литвин. – Поверь, мои знания и способности достаточно скромнее, чем ты думаешь.

- Что вы еще можете, о чем я не знаю?

- Хм, - задумался мужчина, потом на его лице вновь обозначилась улыбка. – Я прекрасно танцую. Потанцуешь со мной? – неожиданно предложил он и, не дожидаясь моего ответа, встал из-за стола и протянул мне руку.

- Хорошо, - едва слышно отвечаю я, поднимаясь со стула.

Ноги плохо держали меня, и это не из-за выпитого вина. Литвин поменял пластину на другую, - вновь заиграла медленная композиция.

Звуки музыки наполнили комнату томительным ожиданием, и на какое-то мгновение мы застыли в растерянности, не зная, что делать. Потом я поняла, что так Литвин просто любовался мною.

Я ждала, глядя на непроницаемое лицо Литвина. Наконец он подошел ко мне, положил мне руку на бедро и притянул к себе.