Его рабыня

Мы достигли вершины удовольствия одновременно, в один и тот же миг, подобно взрыву атомной бомбы.

- Анна… - хрипло выдохнул он и содрогнулся всем телом.

Глава 27

Утро. Понедельник. Что может быть лучше? Я, возможно, единственный человек на Земле, искренне радующийся началу рабочей недели.

Эти два выходных дня прошли в нетерпеливом, мучительном ожидании. Безумно хотелось  поскорее отправиться в офис и увидеть там его – мужчину, которого я полюбила всем сердцем и душой, без которого уже не видела смысла своего существования на этой грешной Земле.

Я сидела на кухне, пила крепкий эспрессо и думала о своем благоверном, не обращая внимания на красноречивое молчание подруги.

В пятницу поздно ночью, вернувшись домой, Машка встретила меня с угрюмым видом, и  я не успела пройти  в комнату, как тут же начался допрос:

- Где ты пропадала четыре дня? Почему не позвонила мне? Сложно было предупредить меня, что собираешься лететь во Вьетнам?

- Откуда ты знаешь, что я была во Вьетнаме?

- Я хотела обратиться в полицию, сообщить о твоей пропаже.

- Да. – Устало опускаюсь на кресло. - Утомительный перелет - Дорога меня изрядно утомила.

Мой краткий ответ ничуть не успокоил подругу.

- Как ты могла? Почему ты не позвонила мне и не сказала, где находишься? Я же волновалась! – гнев неожиданно сменился обидой. – Разве близкие подруги так поступают друг с другом?

- Ты права. Прости меня. – Подруга скрестила перед собою руки, продолжая выражать недовольство. - Ты простишь меня, если я тебе расскажу обо всем, что происходило во Вьетнаме?

Моя загадочность заметно усилила любопытство Машки, хотя она и пыталась не показывать этого, оставаясь все такой же ворчливой, но зная ее, пройдет день – два и она забудет обо всех своих прежних обидах на меня.

Этой ночью мы просидели на кухне за чашкой чая до самого утра. Я рассказала ей обо всем, ничего при этом не тая. Умолчала лишь о некоторых интимных подробностях, о которых Машке не обязательно было знать.

- Да-а-а, - медленно протянула Машка, задумчиво покачав головой, - ну и влипла ты, подруга.