Его подлинная страсть

Если они сочтут, что он догадлив, прозорлив и может быть опасен, ему уже не вернуться в «Дорчестер». Однако в подобных случаях Дронго справедливо считал, что интеллект – настолько редкий и нужный дар, что умные люди должны извлекать пользу от общения с подобными экспертами. И поэтому он не стал скрывать своих выводов. Это был тот редкий случай, когда можно было говорить почти искренне.

– Почти все правильно, – раздался мужской голос, принадлежавший другому человеку, очевидно, более молодому, – только одна ошибка.

«Канадец? – вспомнил Дронго своего соседа, не отвечая на слова говорившего. – Нет. Он на самом деле почти все время спал». Салон был большой, он обратил внимание на всех сидящих в бизнес-классе. И никто за ним не пошел, когда он попытался пройти в другой салон. Никто, кроме… Стоп…

– Там была еще стюардесса, которая тоже следила за мной, – спокойно сказал Дронго, – просто я не счел нужным упоминать и ее.

– Очень неплохо, господин эксперт. – Вы смогли так быстро и точно вычислить наших людей в самолете, – почти сразу с явным одобрением произнес этот голос, принадлежавший более молодому мужчине, – похоже, что вы тот самый человек, который нам нужен.

– Вы сказали все, что хотели? – спросил первый говоривший.

– Почти все. Вы спросили меня про вашу организацию, и я рассказал, каким образом мне удалось вас вычислить.

"– Вы продемонстрировали нам удивительную прозорливость, господин эксперт, – сказал первый говоривший, – такой интересный иллюзион. Вы действительно смогли сами все вычислить или у вас были какие-то подсказки?

– Откуда? Ведь Зорин пришел ко мне вчера вечером, а уже сегодня утром я летел к вам. Кто успел бы мне подсказывать в самолете, который был переполнен пассажирами? Или вы полагаете, что вычислить возможного наблюдателя проще простого?

– Думаю, что нет, – удовлетворенно произнес первый, – это был довольно сложный трюк.

– Это обычная аналитическая работа, – возразил Дронго, – и я полагаю, что вы не удивитесь, если я сейчас назову вашу фамилию. Просто не делал этого раньше из уважения к вашим заслугам и вашему возрасту.

Снова наступило молчание. На этот раз за стеклом не разговаривали. Было слышно, как шуршат их руки. Стало понятно, что трое сидящих за стеклом людей изумленно переглядываются.