Его огонь горит для меня. Том 1 (СИ)

От нахлынувших эмоций стало жарко, и я мысленно попросила Ованеса сделать вырез на платье, чтобы немного остыть. Кожа буквально горела. Когда холодный весенний ветер впивался в лицо и грудь, я была ему только рада. Завершился поединок внезапно. Один из атакующих выпадов Эринара закончился прорехой на штанине Аркая, несколькими каплями крови на притоптанном весеннем снегу и точкой в бое.

Зрители заликовали, а бугай, секунду назад наносивший яростные удары, по-доброму улыбнулся и хлопнул Эринара по спине.

— Вот на что ты способен при должной мотивации!

— Аркай, не хочу тебя расстраивать, но единственный, кто здесь считает тебя серьёзным противником — это ты сам.

"— Это потому, что у меня ноги длинные и красивые, не то, что у некоторых. Я вообще старался с тобой поаккуратнее, ты ж как девица размером — ещё прибьёшь ненароком или наступишь случайно.

— Кстати о девицах… — Эринар подошёл ко мне вплотную, улыбка всё ещё чувствовалась в кончиках губ.

— Ты был великолепен. — я говорила очень тихо, одними губами, но он услышал. Я поднялась на носочки, потянулась к его рту, он чуть наклонил голову, давая мне возможность притронуться к нему. Первое касание было мягким, его губы оставались спокойными, и на долю секунды я замерла в растерянности.

Восхищение им было настолько сильным, что я плавно втянула в рот его нижнюю губу, провела по ней языком, ласкаясь к нему и внутренне требуя ответа. Мои руки уже обхватывали его за шею, я была одурманена его острым мужским запахом, вкусом рта, исходящей от него силой. Мне казалось, что я была горячей, но его кожа была просто обжигающей в сравнении. Я чувствовала не только его физическую силу, я ощутила огонь, который он сдерживал внутри, этот нереальный, убийственный жар.

Эринар ответил внезапно, ещё мгновения назад его поза и губы были равнодушными, позволяющими, но вдруг его рот стал жадным. Он обхватил меня руками, прижимая к себе и отрывая от земли. Вокруг нас взметнулся пламенный вихрь, разогревая меня, заставляя таять и плавиться. Я впитывала его огонь, а он словно пил мою прохладу, захлёстывая моё тело жгучим желанием, мучительной жаждой принадлежать ему.