Странник

Мне не хотелось шарахаться по бараку в поисках места для ночлега, и я улегся на широкой лавке возле стола, подложив под голову какой-то мешок.

Разбудила меня Викана, которая, слезая со стола, уселась своей соблазнительной попкой прямо мне на грудь. В помещении никого не было, все куда-то вышли, не став будить нас с гвельфийкой. Девушка протирала своими маленькими кулаками глаза и, широко открыв рот, зевала. Вид у этой сказочной красавицы был настолько детский и беззащитный, что я с трудом мог поверить в то, что этот ребенок сам вчера чуть не умер, отдавая все свои жизненные силы незнакомому человеку.

— И долго мы так будем сидеть? — выдал я реплику, подталкиваемый своим веселым настроением.

— Сколько нужно, столько и буду сидеть, — ответила Викана, не поняв, откуда раздался голос."

"— Ну, тогда я еще полежу, попка у тебя мягкая, и весишь ты немного, — продолжил я.

Викана поняла, что сидит у меня на груди, и подскочила как ошпаренная. Я еле успел схватить ее за талию, чтобы она в запале не покалечилась.

— Тихо, тихо, не убейся! — успокоил я девушку и отпустил руки.

Гвельфийка осторожно слезла с моей груди и опрометью выскочила из барака. Пора было подниматься и мне.

На улице я застал весь свой отряд. Народ выглядел угрюмо, наводя на мысль, что меня ждут плохие новости.

— Торвин, докладывай, что произошло.

— Плохие новости, господин. Матросы сбежали и забрали единственную лодку.

— Надо же, я уже господин. Ладно, господин так господин, — не стал я возражать. — С корабля что-нибудь утащили?

— Нет, Рис на корабле дежурил. Они забрали только тело капитана и сундук из каюты.

— Матросы сказали, что капитана похоронить хотят, — подал голос Рис, — а сами сели в лодку и, приоткрыв выход из бухты, смылись.

Парень стоял с опущенной головой и едва не плакал.

— Сбежали так сбежали. Скатертью дорога! У нас своя свадьба — у них своя. Всем успокоиться.

Завтрак много времени не занял, и через полчаса, раздав указания, я приступил к выполнению задуманного плана.

— Рис, ложись спать. Торвин, на корабль, проверить на нем все щели, не натворили ли матросы еще чего-нибудь. Колин, ты заступаешь в караул. Все держать под контролем и немедленно мне докладывать.

Свой приказ я произнес тоном, не допускающим возражений.