Его невинная заложница

— Что такое? — Дитмар обходит меня со спины и заглядывает в лицо. — Говори же, Катя, а то братец скажет, что я издеваюсь над его женщиной.

— Извини, я… обожглась. Ты меня напугал, — пытаюсь оправдаться и поднимаю на него взгляд.

Он смотрит как-то странно, будто изучающе. Осматривает мое лицо, останавливает взгляд на губах, которыми я держу палец, и я резко одергиваю руку. Мне не нравится его взгляд.

— Твою мать, — шипит он. — Вы охренеть как похожи. Я пытаюсь найти различия и не могу, а твоя сестра умело играет в невинную.

Я лишь киваю, принимая его объяснения.

— Что готовишь?

— Суп, — пожимаю плечами. — И еще мясо в духовке. Одного супа вам с Арманом будет мало."

"— Согласен, — он кивает и отходит на безопасное от меня расстояние, останавливается у столешницы за пару метров и упирается руками в деревянную поверхность. — Расскажешь, как удалось растопить сердце брата?

Вопрос звучит неожиданно, но я даже не задумываюсь над его ответом, пожимая плечами.

— Я была послушной, — пожимаю плечами.

— То есть взяла добротой и нежностью? Супчиками, — он усмехается, а я закатываю глаза и снимаю крышку с кастрюли, помешивая содержимое.

— Ты слишком плоско мыслишь, — совершенно серьезно говорю ему. — Я не старалась понравиться Арману. Скорее даже наоборот. Просто делала то, что он велит.

— Яну боялась сдать? — он смеется, а я резко поворачиваю голову в его сторону.

— Да, боялась! А ты? Разве ты не знал, что твой брат сделает с ней, когда найдет? Ты хоть представляешь…

Замолкаю, как только понимаю, что перешла грань. Бросаю взгляд на Дитмара. Он больше не выглядит дружелюбным и расположенным к беседе.

— Представляю, — серьезно говорит он. — И не понимаю, почему ты до сих пор жива, — он складывает руки на груди и как-то странно осматривает меня. — Арман должен был застрелить Яну сразу, как только ее к нему приведут.

— То есть ты знал, что Арман убьет Яну? — злость переполняет меня.

Я с силой сжимаю ложку, которую держу в руке и едва держусь, чтобы не высказать Дитмару все, что о нем думаю.

— Знал, — он кивает. — Но выхода не было.

— Не было? — я отшвыриваю ложку на столешницу и сильно повышаю тон.