Его невеста

– Могу паспорт показать.

Ага. Паспорт у него такой же, как у меня удостоверение частного детектива.

– Давай серьезно, у меня не так плохо с математикой. Мэром ты когда был? В детстве?

– Ладно, не буду скрывать, – он вздохнул. – Тридцать пять.

Мне надоело и я вернула стакан на стол. Вытащила из кармана слегка помятое фото и бросила между нами.

– А это как объяснишь?

Андрей ни капли не смутился, пододвинул фото к себе и несколько секунд рассматривал – без злости, хотя его поймали на лжи. В глазах появилась грусть, с какой, бывает, люди смотрят на свидетельства давнего прошлого.

– Откуда взяла? Из ячейки?

Что-то меня насторожило в тоне – он стал незнакомым… Недружелюбным, поняла я, когда Андрей поднял голову. Из глаз пропала добрая насмешка – там больше не было Андрея, которого я знаю. На месте моего друга оказался кто-то другой: недобрый, с неприятным жгучим взглядом хищника.

От этой перемены меня обдало холодком. Игра закончилась. Ему не нравилось, что я полезла в это. Очень не нравилось.

– Как ты открыла ячейку? И кто еще это видел? – он постучал по снимку.

– Я… попросила Эмиля помочь, – пробормотала я. – Но больше никто не видел, только я. Клянусь.

Андрей раздраженно цыкнул, забрал фото и отошел к мойке. В руке появилась зажигалка. Огонек лизнул край фото, Андрей подождал, пока оно прогорит почти полностью и бросил остатки в воду.

По лицу, жестокому и мрачному, я поняла, что мне бы лучше прикусить язык. Сейчас я жалела, что открыла ячейку, приехала сюда и рискнула припереть Андрея к стене.

Зря.

Очень зря. Это что-то плохое.

А может, и Касьянов полез в эту тему? Ему нужны были деньги, он мог шантажировать Андрея, если знал его тайну.

Нет, Андрей огнестрел не любит, он бы просто свернул ему шею.

– Об этом никто не должен знать. Что еще было в ячейке? Давай, выкладывай. Друзья не должны ничего скрывать, правильно?

– Ты же скрываешь, – парировала я.

– Для твоего же блага, – отрезал Андрей. – Касьянов погиб не поэтому! Быстро отдавай, все, что есть, и забудь об этом!

– Ладно, – смирилась я.

На парковку мы вышли вместе. Андрей снова надел очки, но больше не ежился от света. Он бегло просмотрел содержимое папки и сунул ее подмышку.

– Посмотри на меня, – он заставил смотреть себе в лицо. Я не видела глаз, но губы приоткрыты, словно Андрей взбудоражен. – Никому не говори. Эмилю тоже. Я не шучу… Мне придется убить всех, кому ты скажешь.

Он это серьезно? Я не нашла в лице намека на юмор, как ни искала.