Его невеста

Я рассматривала надтреснутый бетон и слушала, как, примеряясь к следующему броску, вокруг ходят вампиры.

Картинка расплывалась: трещинки становились нечеткими, и я закрыла глаза. Пока самым главным было дыхание. Дышать тяжело и больно, но сдохну я куда быстрее, если не буду пытаться.

– Чуть шею тебе не свернул, – с сожалением сказал главный, почти правдоподобно сокрушаясь, что не рассчитал силу. – Ты же человек, недолго продержишься. Подумай.

Бетон жестко давил в плечо, но боль под ключицей захватила меня целиком.

В прошлый раз тоже начинали с побоев.

Как-то не очень у меня всё сложилось… Шероховатый пол постепенно нагревался под щекой. Совсем, как ладонь Эмиля. Той весной было холодно, я продрогла и было приятно ощущать руку, еще не ударившую меня, на прохладной коже. В голову лезла чепуха, ну и пусть – это спасительные воспоминания. Здесь оставаться слишком страшно, а прошлое было уютным, безопасным убежищем.

Попинают и отвяжутся. Ничего страшного. Ничего.

Потому что сбежать я не могу, а их слишком много, чтобы драться.

Только от ударов я все равно хныкала – уже не таких сильных, как первый, но болезненных.

– Как ты меня достала! – меня схватили за шею, и вздернул на колени. Разозлился вампир всерьез. Я не смогла устоять и повисла, вцепившись в руку. – Думаешь, я тебя жалеть буду? Говори, где он.

Я облизала губы – еще не разбитые, лицо я сберегла, прикрываясь руками.

– Молчишь? Ладно, – он подтащил меня к стене и впечатал в нее лбом.

Я ощутила каждую крошку и неровность, царапающую кожу, но рука на затылке не дала отодвинуться.

К правому виску прижалось обжигающе-холодное дуло и вдавилось, беспощадно напирая на кости. Висок заныл, но я не смогла убрать голову, все, что я могла – закрыть глаза.

– Я тебя пристрелю, – предупредил он. – Ты бесполезна. Не думай, что я боюсь Ремисова. Если его не боится твой муж, то и мне бояться незачем, охотница. Считаю до пяти…

При каждом слове он напирал стволом и пульс болезненно отдавался под дулом. Он не выстрелит. Просто пугает. Остались еще способы меня разговорить – они перепробовали не все.

Сумерки в сознании становились гуще – я устала от побоев и страха.