Его невеста

Эмиль слепо смотрел перед собой, глаза остановились, но он дышал. Ну нет, я тебя никому не отдам: ни врагам, ни боли.

Я вскочила на ноги, вернулась на кухню и заглянула в пустой холодильник – крови у Эмиля не было. Если это ломка, доза точно сняла бы приступ. Можно позвонить Андрею и спросить совета, но он не станет помогать. Он будет рад, когда Эмиль умрет, а еще он предупреждал, что убьет его сам, если я его накормлю.

Андрею нельзя звонить.

Вой из соседней комнаты вызвал такое черное отчаяние, что я едва не разрыдалась.

Мое тело, мне решать, для кого вскрывать вену.

Я откопала нож в ящике, закатала рукав и прижала лезвие к левому запястью. Сейчас будет больно. Но не больнее, чем Эмилю. Я зажмурилась, полоснула по запястью. Рана резко заныла, наполняясь темной кровью. Лучше бы сцедить в стакан, но только время терять. Пусть пьет так.

Я вернулась в комнату.

– Эмиль, – ему стало совсем плохо, кожа побелела, лицо в испарине. Он лежал на боку и смотрел в стену мутным взглядом.

Я опустилась на колени рядом и предложила запястье.

Эмиль прервался и навис над порезом, ждал, пока тот заполнится кровью сам. Чувствительные к боли друг друга и из-за этого ласковые, мы соприкоснулись лбами… Да только без толку, ему не становилось лучше. И он первый это понял, пока я понукала его пить хриплым сорванным голосом, а он мотал головой. Все слабее, тише огрызался, потом упал щекой в подушку, глядя остановившимися глазами мимо меня.

– Эмиль! – я встряхнула его, стараясь не замечать обмякшие мышцы спины, но он не реагировал.

Попыталась повернуть голову к себе, кожа стала холодной, как резина. Только не это… Не это. Я с силой сжала запястье, выдавливая кровь и не ощущая боль, настолько силен был шок. Она потекла тонкой струйкой, я размазывала ее по безвольным губам Эмиля и пыталась остановить подступающую истерику.

Он ведь не хотел пить, а я заставила…

Когда по телу прошла судорога, и он захрипел, я не выдержала, заметалась по комнате, пачкая кровью.

Когда я нашла его, умирающего в своей ванной, он ведь был в похожем состоянии. А тогда он сглотнул несколько капель, а не стакан. И предложила я шею, а не запястье. Теперь поздно.

Не помня себя, я выбежала из квартиры. Было все равно, что подумает Андрей – больше мне никто не поможет.