Его невеста

Ил он всю дорогу от нее отплевывался?

– У меня нет никакой силы, Яна, – отрезал Эмиль.

– Ты выжил, – надавила я, видя, что он не верит. – Как так получилось? Видимо, ее было слишком мало…

– Или ты ошиблась, – огрызнулся он, ему не нравилась моя идея. – Я не слышал, чтобы кровь пожирателей обладала эффектом. То, что ты рассказала про Андрея, бред.

– Бред? – возмутилась я. – А как ты объяснишь остальное?

Мне казалось, он поверит: все выглядело логично, но только с моей точки зрения. Опять вампирские интриги или я перемудрила с версией?

– Разве Андрей не сильнее остальных? – спросила я.

Эмиль промолчал, задумчиво глядя вниз. Он оперся на перила локтями, и рукав рубашки натянулся на бицепсе и плече.

– Не знаю, – наконец признался он.

Вдалеке хлопнула дверь, и я рефлекторно вжалась в стену, словно к нам ломится что-то угрожающее. Хорошо, пистолет не вытащила – это был всего лишь Феликс. Он заглянул в комнату, увидел меня на балконе вместе с Эмилем и удивленно приоткрыл рот.

– Это Феликс, – сказала я, заметив, что Эмиль напрягся.

– Если ты за «винторезом», – глухо сказал он, – пока порадовать нечем.

Феликс ушел на кухню, оставив нас одних. Тон, взгляды – все говорило, что я ему не нравлюсь после признаний о другом мужчине.

– Ты просила у него «винторез»? – мрачно поинтересовался Эмиль, будто я сделала что-то плохое.

Я промолчала, лихорадочно подыскивая повод сменить тему. Но все, что я хотела сказать – уже сказала, мне лучше уйти.

– Мне нужно кое-куда заехать, – негромко сказала я и протиснулась мимо к балконной двери.

Эмиль пошел за мной, но на пороге комнаты остановил, взяв за локоть.

Хотела бы я сказать, что скоро вернусь, но ведь это ложь… А мне будет его не хватать. Этого уставшего лица с пробившейся щетиной, отекшего от побоев, искромсанных век и глаз, испещренных кровоизлияниями. Он как будто сам не помнит об этом – он выглядит по-светски, хотя передо мной не нужно ломать комедию, я его знаю.

Я провела ладонями по щекам, шершавым наощупь. Эмиль тут же ткнулся губами в шею, целуя выше старого шрама. Он не понял, почему я ласкова с ним. Не понял, что прощаюсь.

Он зарылся ладонями в волосы, перебирая пальцами – после того, как я поделилась кровью, он стал таким нежным.