Его невеста

Глаза не выдавали и намека на ложь, хотя взгляд он отвел – на мои губы. Хочет поцелуй или все-таки врет? Между нами слишком много недоговоренностей, а из них всегда вырастает недоверие.

– И что с охраной?

– Он убил всех, кто был, и ушел. Чего теперь от него ждать, я не знаю…

Зато знала я. Раз у него не выгорело с Андреем – он вернется к первоначальному плану и будет пытать всех, до кого дотянется, в поисках объекта мести за свою невесту. И будет искать Андрея.

Но дело не только в нем. А еще и в Касьянове: это он написал письмо Андрею, спрятал странные, мало связанные друг с другом вещи в ячейку, он первым подвернулся под руку вампиру.

И судя по словам, Десмодова – еще давно.

Не за вещами ли из ячейки он ходил домой?

Но Андрей очень ловко оставлял меня в дураках, сколько бы я не задавала вопросов. Он так мастерски менял тему, что у меня закрались подозрения, что, возможно, Десмодов не так уж и неправ был, когда его обвинял.

– Андрей, – нежно позвала я. – Мы друзья? И теперь даже больше, правильно?

– Правильно, – согласился он.

– Тогда расскажи, что произошло в Питере на самом деле. Прошу в последний раз. Или нам нечего делать вместе.

Глава 36

– Мэр послал меня в Питер убить одного из них, – признался Андрей.

Мое лицо расслабилось – так подействовала откровенность. Андрей начал говорить, а я слушала. Но чем больше он рассказывал, тем меньше мне нравилась эта история.

В Питер они поехали вместе с Касьяновым. Оба были на подхвате у бывшего мэра, оба молодые и от этого смелые.

– Я тогда пожирателя ни разу не видел, – Андрей улыбнулся, словно вспомнил шутку. Он смеялся над собой. – Мне сказали, я поехал. Ума еще не было.

В Питере к ним присоединились остальные. Касьянов отвечал за слежку. Несколько месяцев отслеживали маршрут, выясняли детали – или собирались с духом? Андрей сказал, пожиратели живут по одиночке – они не социальные, как прочие вампиры. Вот и этот жил один.

– А за что вы его убили? – спросила я.

Андрей нахмурился, словно я сморозила глупость. Глаз уже выглядел лучше, но вблизи и на свету еще было видно, что зрачок поврежден. Зато царапины на виске побледнели и подсохли, а губы почти зажили.

– Хороший вопрос, Кармен, – пробормотал он. – А был нужен повод? Ты еще не поняла? Видишь одного – убей, пока сам жив.

– О каких деньгах шла речь?

Сначала о них упомянул Олег в записке, потом сам Десмодов – я хотела знать.