Его невеста

Город и так трясет.

– Ты мне не доверяешь? – нахмурилась я.

– Тебе да, а Андрею нет. Ты бы ему рассказала, я прав?

Эмиль уставился на меня, расстегивая брюки. Если бы он с самого начала предполагал, что убийца – вид вампира, про который я не знаю, то… Вынуждена признать, что да. За подробностями я бы пошла к Андрею.

– Теперь ясно, почему все так нервничали, – я все-таки отвела глаза, когда он разделся полностью.

Пока Эмиль не влез в ванну, я рассматривала потолок, затем подобрала смеситель и отрегулировала напор.

Начала с головы, осторожничая с ранами. Вода размывала светлые пряди на макушке и красная, стекала по лицу.

Эмиль улыбнулся – ему нравилось, что я с ним вожусь. Смываю кровь, как положено супруге. Наверное, считает, что оказал мне честь, когда пришел ко мне, вот я и размякла.

Но с ним всегда так было: Эмиль возвращается, когда припрет. Однажды он сказал, что я все ему прощаю. Сейчас от этого стало так горько и больно, что захотелось отвесить ему еще одну пощечину – потому что он прав.

Черт возьми, прав…

Где он был эти три месяца? У кого коротал ночи?

Его легко любить, когда он щедрый и добрый. А с простреленной головой и в ломке он никому не нужен кроме меня. Ни своим женщинам, ни сторонникам, ни брату."

"Я ему то жена, то нет. Он считает, можно брать на стороне что хочется, давать обещания и забирать их обратно. Сначала он ходит по бабам, срывает злость, а умирая, ползет ко мне.

Сколько он причинил мне страданий... Какого хрена я с ним вожусь?

Рука дрогнула и струя ударила прямо в рану.

В ту же секунду Эмиль отбил мою руку в сторону, да так, что онемело запястье, а меня саму облило с ног до головы. Я чуть не поскользнулась, резко дернула шеей, и место укуса будто пронзило раскаленным штырем.

– Осторожнее, – зарычал он, словно ему одному тут больно.

Наверное, стоило отнестись с пониманием, ему тяжело, он раздражен… Но на сегодня это стало последней каплей, от которой сдали нервы.

– Как ты меня достал, скотина! – заорала я, мокрая и обессиленная.

Я устала с ним бороться, устала от постоянного напряжения и проблем. – Всю жизнь мне испоганил!

Я опустилась на колени, повиснув на бортике ванны. Одежда пристала к телу, и влажные волосы облепили лицо, как осьминог.

Я обхватила рукой его мокрые плечи и глухо, отчаянно зарыдала.

– Яна, – вода звучно плюхнула, когда он прижался к бортику с той стороны. На затылок легла тяжелая рука Эмиля. – Не плачь. Не надо, любовь моя…

Мокрые и злые, мы судорожно обнимались.