Его Искушение (СИ)

Его горячее дыхание рассыпает мурашки по телу, создавая внутри незнакомую, странную дрожь от этих слов, от его запаха… От его прикосновения…"

"Его пальцы проводят по моей голой спине, гладят руки, всхлипываю, чтобы заглушить огонь, что просыпается внутри и откликается на каждое его касание.

— Оборотистая девочка.

Горячий шепот обжигает губы, а я не понимаю, плыву на волнах, но все же робко спрашиваю:

— Что?

— Быстро возбуждаешься… Со всеми клиентами такая?

Отвечает и глаза вспыхивают недобро. Зло. Хватка на плечах становится болезненной.

— Нет! Я никогда! Ни с кем!

— Правильно — каждый клиент уникален. Не стоит говорить заученных фраз, иначе рот делом займу. Я не терплю лжи. А сейчас — на колени!

У меня, наверное, от этой фразы глаза становятся размером с блюдца. Я не подчиняюсь. Застываю на месте в шоке.

Смотрю во все глаза на высокого мужчину и по коже озноб. Он меня сейчас переломает, глаза у него, как штормовые облака за окном, темнеют даже, а я настолько парализована, что слова высказать не могу.

То, что происходит…

За кого же он меня принял?!

Проклятый Флауэр!

— Как можно быть такой невинной и такой прожженной?!

Горячее дыхание на моем лице, ласка в волосах и жжение в затылке от того, что с силой собрал пряди в кулак.

— Кукла. Красивая. Порочная. Лучшая из тех, кого покупал. Дрянь. Стоишь каждого цента.

Со свистом выпускаю воздух, хочу заорать и руки все же замахиваются, но я не успеваю ничего.

Меня сгребают в объятия и целуют с таким напором, что выбивает воздух из легких и я действительно как тряпичная кукла вишу в руках гиганта, ноги отрываются от пола, в ушах закладывает.

Я ощущаю себя перышком, которое закрутил шторм, и у этой стихии есть имя.

Иван Кац.

— Колдунья. Что ты со мной делаешь?! У меня от тебя крышу рвет…

Горячечный шепот в самые губы. Слушать меня мужчина не будет. Все попытки проваливаются с треском.

Да и сама не могу уже соображать под его напором.

Меня завертело в ощущениях. Его руки обжигают спину.

С этим мужчиной все у меня впервые…

Буря эмоций.

Еще никогда и никто не заходил так далеко. Да, меня зажимали несколько раз, да, я целовалась и даже на заднем сиденье машины один неудачный ухажер решил зайти дальше, чем следовало, за что и огреб по лицу.