Его должница

— И почему же вы снова нервничаете? — строго смотрит на бабушку. — У нас компьютер показывает пульс сто десять. Давайте заканчиваете посещение. Медсестра принесёт укольчик. Не будем пока рисковать.

Эта встреча оказывается для меня морально слишком тяжелой, поэтому я с облегчением обнимаю свою родную женщину за плечи, обещаю скоро прийти ещё и спасаюсь бегством от ее неудобных вопросов.

На первом этаже больницы в аптеке покупаю два теста на беременность и прячу их поглубже в сумочку.

Слёзы подкатывают и жгут глаза.

Господи, я действительно идиотка. И бабушкины нравоучения вполне справедливы, вот только совершенно бессмысленны.

А ещё это безумно обидно. Допуская пусть даже маленький шанс беременности, слышать от самого близкого человека, «перспективы» своего положения. И я не осуждаю бабушку. Ни одна женщина, вырастившая в одиночку ребёнка, не пожелает своей дочери повторить этот непростой путь. Когда вот так банально даже страшно заболеть.

В голову закрадывается следующая мысль, от которой меня начинает потряхивать.

А если с Бариновым что-то случится? У человека с такой властью, охраной и количеством денег, обязательно должны быть враги.

Все душевные терзания по поводу потенциальной беременности меркнут перед желанием поскорее увидеть Алексея и сестру.

Я понимаю, что это все больница. После них всегда впадаешь в меланхоличные размышления, поэтому всю дорогу до зоопарка для борюсь с приступами подступающих слез и вылетаю из машины, едва она останавливается.

— С вами все хорошо? — заботливо интересуется мой водитель.

— Да, — киваю ему, — спасибо. Все хорошо. А вы можете узнать, где сейчас Алексей?

— Конечно, — отвечает мужчина и общается с кем-то по переговорному. — Центральная аллея, — отвечает мне. — Лавочка возле аптечного пункта.

— Спасибо, — киваю я ему и разгоняюсь в сторону входа в зоопарк.

— Эй, — с улыбкой окликает меня водитель. — Билет забыли, — машет им в воздухе.

Я возвращаюсь к машине.

— Спасибо, — киваю мужчине. — Забыла.

Пройдя основную часть аллеи и завернув за центральный фонтан, я становлюсь свиделось совершено фантастической картины: Баринов сам обрабатывает коленку Ксюше и дует на ранку, когда моя сестрица начинает верещать.

Утреннее чувство счастья снова возвращается, заполняя меня эйфорией и глупой надеждой, что ради женщины, с которой просто спят, не будут любить ее родных. Особенно за глаза, не зная, что она видит.

— Привет, — я подхожу к сладкой парочке и сажусь рядом на лавку.