Его должница

Спускаюсь на первый этаж но, услышав с кухни звуки жизнедеятельности, замедляю шаг.

Стремно, да.

Телефон снова вибрирует в кармане. Достаю и просматриваю сообщение из клиники по нашим с Аней анализам. Все нормально. Этот факт немного расслабляет и даёт законный повод начать с Аней разговор.

— Доброе утро, — в кухню я захожу уже уверенно.

— И вам, — она бросает через плечо холодно.

Наливает стакан воды, кидает туда два шипучие таблетки и молча подает мне.

— Спасибо, — говорю с искренней благодарностью в голосе и слежу глазами за тем, как Аня немного нервно забирает с кухонного гарнитура тарелку с овсянкой и фруктами и ставит ее передо мной.

— Приятного аппетита, — поджимает губы и приносит себе чашку чая.

Садится напротив и с отсутствующим выражением лица размешивает сахар ложечкой.

Ясно, понятно… Я не прощен пока.

— Пришли наши анализы из клиники, — пытаюсь я вовлечь девушку в диалог. — Ты здорова.

— Я знаю, — кивает. — Но все равно спасибо, — вежливо и лаконично.

— Про меня не спросишь? — начиная закипать, дергаю бровью."

"— Не вижу в этом смысла… — почти безразлично отвечает она и поднимает на меня свои блестящие глазищи. — Потому что даже сомневаюсь, что вы помните имена тех женщин, с которыми провели сегодняшнюю ночь. И никаких претензий у меня к вам на этот счёт нет. Спасибо, что развеяли иллюзии.

Глава 24. Алло…

Аня

Делаю глоток чая, приказывая себе держать лицо.

Надеюсь, что слой пудры хорошо скрывает следы моих ночных слез.

Я не помню сколько раз по кругу посмотрела историю в социальной сети Милы. Десять? Двадцать?

Это было просто отвратительно, но я не могла остановиться. Как дозу облучения, принимала пока не затошнит. Чтобы больше никогда и ничего не шевелилось в груди к этому человеку.

Лицемерному. Извращенному. Циничному…

Мне потом ещё пол ночи снилось, как Алексея удовлетворяет та блондинка.

А если он говорил ей все тоже самое, что и мне?

Хочется, конечно, верить, что нет, но лапал не менее жадно.

— Этой ночью я не был с женщиной, — говорит Алексей на столько серьезно, что я тут же бы ему поверила, если бы не видела своими глазами.

— Ложь, — я веду бровью и делаю глубокий вдох. — Это недостойно даже для вас. Поэтому, не нужно ничего говорить. Уж тем более пытаться оправдаться.

— Да я клянусь тебе! — хлопает кулаком по столу Баринов и, сверкая глазами, вскакивает с места.