Его должница

Начиная жить с Никитой, я очень надеялась, что мы будем потихоньку обустраиваться и даже по-началу покупала разные красивые кухонные штучки. Но бывший парень категорично высказался о том, что создавать в съемной квартире уют он не видит смысла.

Теперь я понимаю почему. Он просто прикрывался мной, как удобным перед родителями щитом, чтобы ничего не делать. Не учиться, не работать… Это так грустно.

Добавляю в сотейник овощи, специи и закрываю его крышкой.

Надеюсь, что Алексею понравится.

Делаю себе чай с бутербродом.

Листаю, лайкаю фото бывших одногруппников и вспоминаю о том, что клятвенно обещала встретиться Миле.

Ну, а почему, собственно, и нет? Алексей же сказал, что я смогу свободно передвигаться по городу.

Через пол часа открываю крышку сотейника, пробую мясо на готовность и выключаю плиту.

Уже собираюсь заняться грязной посудой, как слышу за спиной шорох.

Сердце ухает, заставляя резко обернуться.

В кухонной арке я обнаруживаю женщину в джинсах и футболке. Достаточно ухоженную, с немного «поплывшей» красотой и выжженными белыми волосами.

— Ты кто такая? — она смотрит на меня с враждебностью.

Я мысленно пытаюсь как-то легализовать ее статус. Уж слишком уверенно себя ведёт.

На любовницу Алексея не подходит по возрасту. Значит, домработница или… мать? Озаряет меня.

— Здравствуйте, — говорю благодушно и пытыюсь сгладить неловкость, — мы с Алексеем живем вместе.

— Здесь пахнет мясом, — раздраженно говорит женщина, игнорируя мой вопрос.

— Да, — снова пытаюсь я выйти на контакт, — овощное рагу со свининой очень вкусное получилось. Попробуете?

— Ты же понимаешь, что когда кладёшь в рот кусок мяса, — распахивается глаза женщины, — ты тоже становишься убийцей!

Так… Выдыхаю про себя. Приехали.

— Извините, — говорю в слух, — но я не знала, что здесь нельзя кушать мясо. Оно было в холодильнике, и Алексей вчера жарил курицу…

— Ничего страшного, — вдруг резко начинает улыбаться женщина.

Фуух… Расслабляет меня.

— Вы — мама Алексея? — уточняю я.

— Да, — она, чуть замешкавшись в дверях, проходит на кухню.

Я пытаюсь угадать ее возраст. Лет пятьдесят пять, худая. Наверное, со спины можно подумать, что она моложе, но лицо выдаёт.

Такое… нездоровое лицо…

На самом деле, я ей рада, как новогоднему подарку.