Его должница

Мадам, — подаёт руку Ане и шутливо склоняет голову. — Разрешите пригласить вас на танец?

— Девушка не танцует, — меня моментально вспенивает. Дыхание становится глубоким и злым. Прежде всего потому, что какого-то хрена он спрашивает разрешения не у меня, а у неё!

Собственнически кладу руку Ане на голое колено и врезаюсь взглядом в Константина.

Нехрен на неё так смотреть! Моя девочка!

— Ладно, ладно, — вскидывает ладони он. — Я ж просто… Красивые они всегда у тебя… Где только берёшь?

— От чего же не танцую? — нарочито доброжелательно звенит голос Ани.

— Очень приятно, — плотоядно сверкает глазами Тихомиров. — Тогда прошу вас, Анечка, подаёт ей руку.

Я молча и с силой перехватываю ее за запястье и слегка дёргаю назад. Это сейчас оно хрустнуло или моя сжатая челюсть?

Аня никак на это не реагирует.

Что детка? Поиграть со мной решила? Так это уже конкретный перебор. Я тебя предупреждал засунуть себе в задницу свои демонстрации?!"

"И меня это бесит. Сводит с ума и сжигает все предохранители. Потому что, чтобы сохранить сейчас лицо, мне нужно ее отпустить. С растяжениям — это она лихо придумала. Но с другой стороны… это всего лишь танец, и этой выходкой Анечка накажет только себя. Пьяный Константин языку не хозяин.

— Иди, — отпускаю ее руку.

Аня вспыхивает и начинает дрожать.

Уже страшно? Быстро ты сдаёшься.

Оглядывается.

На ее шее быстро-быстро колотится венка.

— Обещаю не скучать, — добавляю мстительно.

Провожаю взглядом ее удаляющуюся спину с чужой мужской рукой между лопаток. Беру бутылку первого попавшегося под руку алкоголя, наливаю и опрокидываю в себя.

Так продолжаться больше не может…

Наливаю ещё стопку и отравляю ко второй.

Джаз-бенд поёт песню из какого-то очень известного фильма, а я никак не могу сообразить из какого.

Потому что руки Константина ползут с Аниной талии вниз, а мое давление стремительно подлетает вверх, запуская злые куражи.

Только тронь, Костя Петрович, тебе же жопа будет… Словно почувствовав мой взгляд, он возвращает руки на законное место.

Аня уже красная, как вареный рак. Прикрывается от Тихомирова букетом и порывается уйти. Я бы мог вмешаться, но не стану.