Его брат хочет тебя

В подобные моменты я легонько стучала его по плечу и просила не говорить пошлости. Стас на мои просьбы лишь смеялся.

А сейчас его желания очень быстро осуществлялись…

— Стас? — спросила с тревогой.

На мой зов он не откликнулся, навалился сверху всем телом, локти поставил по обе стороны от моего лица, колено просунул между моих ног и развел их на максиму, а коленной чашечкой надавил на мое самое интимное место.

— Хватит болтать, — голос хриплый. Практически неузнаваемый. — Не люблю попусту болтать. Я тащусь от тебя, а ты от меня.

Это всё, что нам требуется знать."

"После сказанных слов он поцеловал или скорее набросил на мои губы. По очереди каждую из них поддел и попробовал языком. Я протестующе замычала и попыталась отстраниться, ладони прислонив к его влажной после душа груди, но Стас только на секунду оторвался от поцелуя. Посмотрел на меня с долей пренебрежения, словно я мешалась под ногами и, соединив мои запястья одной рукой, завел мне за голову.

Мои мычания и попытки вырваться его мало интересовали.

Чернов все так же был груб и своими прикосновениями причинял боль, но в тот же момент делал так, что мои попытки вырваться становились все слабее. Эгоистичный придурок. Знала, что он опытный в постели, но даже не предполагала, что Стас может делать нечто такое, из-за чего даже мое желание убежать из комнаты практически улетучилось. Где же моя сила воли?

— Молодец. Хорошая девочка, — а Стасу, наоборот, нравилось то, как я начинала выгибаться в его руках.

Футболка была вскоре снята через голову, после чего я оказалась полностью обнаженная под внимательным взглядом Стаса.

Он намеренно оторвался от поцелуев, чтобы повнимательнее разглядеть мое тело: родинки или волоски. И, конечно, не забыл пальцем провести по коже от плеча до локтя, а в завершении поиграться с затвердевшим соском и вновь наброситься на мои губы. Я не узнавала Стаса, он с каждой секундой распалялся все сильнее: дыхание его становилось жарче; рука жестче сдавливала запястья, плененные над головой; а член до боли упирался в лобок.

В какой-то момент Стас провел пальцами между моими широко расставленными ногами. На протяжении всего времени коленом он так не позволил их сдвинуть и воспротивиться вторжению.

— Мокрая… Ника, — он с жаром шептал возле шеи, иногда прикусывая зубами кожу, иногда просто проводя языком по отчаянно пульсирующей жиле. Стас явно оттягивал момент, когда возьмет и наслаждался моим бешенным пульсом, учащенным от адреналина.