Его брат хочет тебя

— Доброе утро, баб Шура, баб Нюта! — вежливость никто не отменял и несмотря на общественное порицание я неизменно здоровалась с жителями, как и в детстве.

Раньше они кивали головой и улыбались не очень красивыми, но зато добрыми улыбками. Но с появлением слухов перестали меня уважать. Так и сегодня вместо того, чтобы поздороваться, пожилая женщина в красном платке на голове, обняла внучку за плечи и, что-то шепча той на ухо, отвернула девочку ко мне спиной. Откровенно давая понять, что мне по-прежнему не место в селе и юным чистым девочкам не стоило со мной здороваться, будто они только из-за малейшей связи с такой как я,  могли научиться плохим и развратным вещам.

На откровенно выказанное презрение я лишь улыбнулась и поправила лямку спортивной сумки с вещами, после чего отошла в сторону и стала ждать необходимой маршрутки, которая должна подвезти к жилым домам. Добралась до дома быстро, но и там взгляды жителей не оставляли в покое. Терзали на живую. Но в ответ на пренебрежение я добродушно кивала, а люди отворачивались и принимались обсуждать «девку», которая позорила честь семьи.

В поездке, да и сейчас, почти каждые десять минут меня неизменно донимал Черный. В его гневе был прок, я хоть немного отвлекалась на него и переставала чувствовать одиночество и грусть от людской несправедливости.

Во время встречи с мамой, папой и бабушкой, я забыла и о слухах, и о проблемах с Кириллом. Дома было тепло, но горько, от понимания того, что после бегства я всего пару раз навещала родственников.

Моя комната осталась не тронутой, на стенах по-прежнему наклеены плакаты любимых музыкантов. Оставшись в одиночестве у себя в комнате, я получила очередное послание от Черного. На этот раз он был спокойнее, больше не грозился найти и проучить, словно признал временное поражение. А после принял трезвое решение.

Меня это настораживало, но я все же надеялась, что он успокоился и оставил меня в покое. Пусть рассказывает Стасу, я попробую найти для него слова.

А если решит проучить… об этом старалась поменьше думать. К тому же, я сомневалась в его возможности быстро меня найти.

Автобус из столицы двигался по маршруту в сторону села один раз в день и даже, если Кирилл меня вычислил, то попасть сюда смог бы не раньше завтра.

""Где ты?"" — настойчиво спрашивал по смс.

Если по его мнению я была шлюхой, то, значит, шлюха должна развлекаться с мужчинами и гулять в сомнительных местах, в чем я поспешила его заверить.