Егерь императрицы. Гвардия, вперёд!

 — Говорят, что вроде как всем в жилое тепло хочется побыстрее. А самых квёлых можно в провиантские или фуражные сани посадить, всё равно они уже давно опустели.

— Ладно, посмотрим, как вечером роты идти будут, — решил Алексей. — Вдруг егеря сами о ночлеге в поле запросят, тогда извините, на бивуак придётся встать, — и, откинувшись назад, вытянул ноги. — Никита, через полчаса толкнёшь меня, глаза после сытного обеда слипаются, подремлю чуток.

Солнце, подсвечивая красным небо, садилось за Южным Бугом в степь.

— Ох ты, закат какой багряный, словно пожар небесный! Похоже, к сильному ветру такое, — проговорил идущий впереди Кожухов.

— Поспеть бы ещё до жилья, Лука Назарович, — отозвался шагающий рядом Южаков. — Ноги гудят, той прыткости, какая прежде была, совсем уже нет. Устал шибко.

— Ну вот и шёл бы тогда во временный эскадрон, — проворчал командир плутонга. — Предлагали же тебе, как шибко знающему лошадей.

— Егеря! — послышалось из головы колонны. — После ужина на ночёвку встанем или дальше пойдём?

— Пойдё-ём! — загомонили хором роты. — Чего же на снегу-то спать, когда жильё совсем рядом?

— Я к зазнобе хоть босым, а хоть и в исподнем бы прибёг, вашвысокоблагородие, только не держите! — донёсся весёлый крик спереди.

В ответ ему раздался громовой хохот егерей.

— Ну, коли тебе так нужно, Евграфович, тогда конечно, тогда идём! — ответил полковник. — Только ты уж не разнагишался бы раньше времени. Куда ж так спешить-то? Ещё ведь полтора десятка вёрст до зазнобы. А ну как смёрзнется всё?

Колонна опять зашлась в хохоте.

— Федя Лужин, старший из дозорных унтеро́в, — вытирая выступившие из уголков глаз слёзы, проговорил Кожухов.

Стряхнув усталость, роты пошли быстрее. Через пару часов в темноте устроили небольшой привал. Отужинали, немного отлежались и пошли дальше.

Небо только-только начало сереть, когда колонна подошла к пригороду. Караул из гарнизонных заспанных солдат с удивлением взирал на выступающие из темноты ряды егерей в тёмно-зелёных шинелях.