Егерь императрицы. Гвардия, вперёд!

Бам! Оглушительно хлестнул выстрел штуцера, и бегущий первым с длинноствольным ружьём в руках как-то нелепо подпрыгнул и с громким криком повалился на землю.

Сержант подхватил оба пистоля с травы, а сбоку от него ударил фузейный выстрел Вадима. Из травы выскочили сразу четверо и ринулись мимо косогора. Два пистольных выстрела почти слились в оглушительном грохоте, и сержант, резко оттолкнувшись от земли, влетел сверху прямо на длинного ширококостного мужчину. Они покатились по земле, а рядом боролся с крепким здоровяком молодой егерь.

Аникеев перехватил своего ошеломлённого ударом противника на удушающий захват и сильнее стиснул его горло предплечьем. Длинный захрипел и судорожно забился, пытаясь освободиться от захвата. В это же время тяжёлый и здоровенный соперник сбросил со своей спины молодого егеря и, выхватив из ножен кинжал, ударил им его в грудь. Не задерживаясь и даже не подобрав свой выпавший штуцер, он бросился вслед за убегающим в сторону реки товарищем.

Не прошло и минуты, как из травяного прогала выскочила егерская пятёрка.

Один из них быстро обыскал стонущего раненого и отбросил в сторону его нож и штуцер. Остальные подбежали к стоящему на коленях и тяжело дышащему Аникееву.

— Сам я, братцы, сам я тут, — прохрипел тот и затянул на запястьях своего пленного узел верёвки. — Бегите к реке, авось поспеете! Двое ещё туды убегли. Один здоровый Вадимушку зарезал. Не успел я ему помочь, этот гад шибко вёрткий оказался.

— За мной! — рявкнул Горшков и сорвался с места.

Четверо егерей выскочили из кустов на возвышенный берег. В двух десятках саженей от них уходила по реке в сторону парусника лодка. Гребцы налегали на весла, и она всё больше отдалялась от стрелков.

— Бьём, Фролка! — крикнул Южаков, вскидывая фузею.

— Нельзя! Не стрелять! — крикнул командир звена. — В матросов попадём! Эти, вишь, вона на дно все залегли!

Бум! Бум! — ударили два орудийных выстрела, и ядра прогудели над головой.

— От берега! — рявкнул Горшков. — Своих в лодке боятся зацепить, а сейчас как картечью сыпанут — и хана нам!

Егеря отбежали подальше, и правда — по прибрежным кустам ударили свинцовые шарики.

А вниз по течению Прута, подняв паруса, в это время уходила британская шхуна.

— Ваше благородие, приняли с егерем Матюшиным бой! — докладывал через десять минут прибывшему командиру дозорной роты Аникеев. — Сначала мы из ружей по этим пальнули. Я-то своему в ногу попал, ну а Матюшин другому, похоже, печёнку пробил.