Егерь императрицы. Гвардия, вперёд!

Разведчики, поводя стволами ружей, припорошили вмятины от следов обуви опавшей листвой и тоже скользнули в густой подлесок. Через несколько секунд мимо, по лесной, еле набитой копытами коней дороге проехала пара десятков уланов. Всадники, переговариваясь между собой, мельком оглядывали лес и дорожную обочину. Всё вокруг было тихо. Кружась, падали с деревьев жёлтые листья, где-то неподалёку стрекотала сорока, из глубины леса ей отвечала другая. Впереди ещё было десяток вёрст объезда, и потом можно будет отдохнуть в небольшом селе.

— Вот теперь, вашвысокоблагородие, можно будет и через дорогу перебегать, — проговорил негромко Соловьёв. — Следующий разъезд у них тут не скоро должен будет пройти. За неделю, небось, изучили мы дозорную службу у ляхов. Да-а, это вам, конечно, не беслы. Малой, Уж, вам самыми последними отходить, — приказал он самым опытным в отряде разведчикам. — Хорошо следы все притрите, братцы. Ну его, рисковать, вдруг у ляхов шибко цепкий глаз окажется.

Дюжина егерей цепочкой, след в след, перебежали через просёлок, а за ними, пятясь и подметая землю ветками, пошли замыкающие.

— Три дня пути сюда, уже целую неделю мы здесь, ещё дня три назад будем добираться. Время поисков истекает, а далеко заглянуть в пригород мы так и не можем, — с досадой проговорил Скобелев.

— Так у вас же начерчено много на бумаге, — мягко ступая рядом с офицером, прошептал Соловьёв. — Ежели команду дадите, так мы языка вам с валов махом притащим.

— Не-ет, — покачал головой Скобелев. — Никак нам нельзя, Ваня, поляков сейчас настораживать.

— Тихо! — глухо крикнул вдруг унтер и, припав к земле, потянул за полу плаща Скобелева. — Извиняйте, вашвысокоблагородие, при тревоге первое дело это к земле припасть, — прошептал он и отщёлкнул курок ружья.

Впереди действительно раздался какой-то треск. Вот что-то громко стукнуло, затем ещё и ещё раз.

— Топором рубят, что ли? — спросил сам себя унтер. — Ну точно, а вот уже и второй топор тюкает. Слышите, вашвысокоблагородие? Два человека впереди рубят, у них и топоры-то по-разному стучат.

— Ничего не различаю, — покачал головой Скобелев. — Слышу только какой-то стук и всё.