Егерь императрицы. Гвардия, вперёд!

С левой стороны была большая болотина, а с правой, после переправы, дорога уходила в сторону деревни. По ней уже скакали к указанной роще казаки. Не успели еще как следует осмотреться, а с запада показался спешащий к реке авангард. Полторы сотни конных егерей и казаков преследовали польские гусары. Отступающие взбили воду в речке копытами коней и унеслись дальше. Преследователи отстали от них буквально на какую-то сотню шагов. Они в азарте перекрикивались и даже палили изредка из пистолей и короткоствольных карабинов.

— Куда уж там вашим пукалкам, — проворчал Горшков, выцеливая из своего штуцера молодцеватого кавалериста с бело-красным флажком на пике. Рядом, сжимая в руках фузеи, лежали ребятки из его отделения. Южаков, смахнув пот со лба, шумно выдохнул и положил дуло ружья на выступающий из земли корень сосны. Рябой Лыков, что-то традиционно ворча под нос, щупал пальцем спусковой крючок. Нестор Лошкарёв приподнялся и, прячась за деревом, отщёлкнул курок.

Ба-ам! — грохнул одинокий выстрел, и вслед за ним по подскакавшим к реке гусарским сотням ударила громовым залпом тысяча стволов.

— Е-есть, — процедил Горшков удовлетворённо, заметив, как пуля вышибла из седла поляка с флажком. — Бегом, братцы! — рявкнул он, услышав команду капитана. — На дорогу все!

— Штыки надеть! — прокричали капитан Бегов и командир второй роты Тарасов."

"Две с половиной сотни егерей, выскочив из леса, перекрыли обратный путь для отступления полякам. Видя, как падают сражённые пулями его люди, и заметив выстроившиеся на дороге пехотные заслоны, командир гусар отдал приказ отходить по слабо натоптанной деревенской дороге.

Только пять десятков поляков, сгрудившихся около раненого офицера, пощадили и взяли в плен, все остальные кавалеристы были застрелены или изрублены у небольшой белорусской речки Ясельда.

Пока перевязывали посечённого пана офицера, отказавшегося наотрез разговаривать с русскими, егеря из дозорной роты отвели в лесок пятерых гусар «попроще» и «по душам» с ними поговорили.

— Сами всё рассказали, Ляксей Петрович, — докладывал, ухмыляясь, Лужин. — Чё уж мы, звери, что ли? Ну так, попугали их, конечно, немного, не без того. А так ни-ни. Сказывают, что у Бреста стоит корпус генерала Сераковского, а в Кобрине его авангард.