Егерь императрицы. Гвардия, вперёд!

 — Только вот где вы все были, когда эта коза из лесу выскочила? Хоть бы один, как вон бригадир, своё ружьишко мне протянул!

— Так далеко же коза была, — мялись те, — куда уж там из наших ружей да в такую даль стрелять?

— И то правда, Платон Александрович, гладкий ствол на таком большом расстоянии совсем не работник, — отвёл грозу от льстецов Егоров. — Может, самое время из тех особых штуцеров пострелять? А мои ребятки пока тут косулю освежуют, да на костре её начнут запекать?

— Постреляем, — согласился фаворит и, глядя, как споро работают ножами егеря, покачал головой.

— Так сколько ножами-то пришлось работать, Платон Александрович, — пожал тот плечами. — Не один караул турок каждый за войну вырезал.

— Н-да-а, умельцы, — хмыкнул тот. — С виду все низенькие, любому из старой гвардии своей ста́тью уступят, а сами-то вон чего. Прямо ухорезы!

— Да нет, они смирные, верные и дисциплиной железной спаяны, по-другому бы на войне не выжили, — отвёл от скользкой темы фаворита Егоров.

Тот скомандовал своим людям, и они начали отсчёт дистанции.

— Ваше высокородие! — гаркнул подскочивший Афанасьев. — Все пять штуцеров здесь и заряжены. Раскладываю?

— Давай, Василий, — кивнул бригадир. — Здесь вот большой полог расправьте и пока на него штуцера кладите.

— Три сотни шагов? — кивнул на установленные в поле чёрные прямоугольники Зубов. — Далековато, конечно, но ничего. Кто стрелять с нами будет?

— Штуцера мы для вас брали, Платон Александрович, — пожал плечами Егоров. — Вы уж сами решайте. Мы-то ведь уж досыта настрелялись из них.

— Ага, ну-у тогда давай так, бригадир Алексей Петрович, — потёр тот в азарте ладони, — коли винтовальные ружья вам знакомы, стреляйте от егерей, — и он обвёл взглядом стоящих рядом людей.

— Идёт, — согласился Алексей. — Только вы уж не обижайтесь, Платон Александрович, если что. В стрельбе — не в карты, тут мы, егеря, без поддавков.

— А-ха-ха-ха! — опять закатился Зубов.