Егерь

Так палиться, чтобы подставляться под наружку, не хотелось, однако изредка я поглядывал на брата, пытаясь определить, какие чувства в нём бурлят. Его всё же погнали со службы, так что вот уже шесть месяцев брат работает грузчиком на мукомольном комбинате. Другой работы он найти не смог, просто не брали. Средства у них были для жизни, но брат просто не хотел сидеть дома. Сильного такого давления не было, но ограничения во многом имелись. Например, их не выселяли из моей квартиры, ну это понятно почему, но запретили выезжать в сторону курортов, он даже бабушку не мог навестить.

Причина та же: трудно отследить, если произойдёт наша встреча. Так что брат был под плотным колпаком, даже большим, чем его жена с сыном. Однако чтобы браться за другие задачи, у меня стоит первая и главная: вывести брата из-под удара. Причём требуется это проводить осторожно. Брат, конечно, имеет свой разум, но и его можно накачать так, что он будет играть против меня. Так что если его завербовали, а это вполне возможно, даже вероятно, всё же офицер-пограничник, нужно быть крайне осторожным.

Оставив машину у палисадника, я с подозрением осмотрел пустую улицу района с частными домами и, открыв скрипнувшую калитку, прошёл на участок и направился к дому. Потрепав по голове кабысдоха, сидевшего на цепи, прошёл в дом и, посмотрев на шестерых мужиков, в которых любая домработница безошибочно признает урок, что сидели там, цыкнул золотым зубом и сказал:

– Маруха с цацками вернулась с курорта.

Муженька её не будет. Можно брать хату.

Обычно подобные операции готовили от месяца до года, но я после предварительной подготовки решил начать сразу. Большая часть, конечно, импровизация, но в принципе мне это и надо. Как говорят, «всё идёт по плану до первого выстрела».

С этой шестёркой всё просто, мне их дал местный вор-смотрящий, к которому я приехал под видом авторитетного вора-медвежатника из Ленинграда. Такой действительно существовал, и мы внешне были очень похожи, разве что он был старше лет на пять, а так сходство внешнее действительно было.

Особо опытного вора я не играл, хотя одна ходка по малолетке у «меня» была, и честно говоря, предпочитал разговаривать на языке Лермонтова и Достоевского, но эти шестеро ботали только по фене и, скажем так, нормального языка не понимали.

Кто-то скажет, что воры своих не сдают. Врут безбожно, эта шестёрка – расходный материал, о чём я сообщил смотрящему честно. Мол, мне нужно прикрытие.