Единственный

Правда, очень хороший, — шмыгнула я носом в последний раз.

— Хороший человек, говоришь, — отчего-то скептически хмыкнула женщина. — А его семья? Как они приняли тебя?

Ох, не люблю врать…

— Приняли, — не солгала, хотя и правду не сказала, ведь каждый принимает по-своему, в конце концов. — Сестра Алихана — Лали, даже праздник устроила, всю округу пригласила. Вчера. Она такая энергичная и милая, очень добрая, я рада, что познакомилась с ней.

— То есть, тебе там нравится? — уточнила Ясмина.

— Да. Почему мне должно не нравиться? — переспросила я встречно.

Тишина в трубке была недолгой, но какой-то особенно неуютной.

— Хорошо, — в итоге вынесла вердиктом Ясмина. — Мне нужно ещё около недели, чтобы уладить все оставшиеся дела здесь. Потом я приеду.

Кивнула, словно она могла бы увидеть. И вспомнила кое о чём ещё, не менее насущном:

— Все наши счета заблокированы.

Нянюшка тяжело вздохнула.

— Я знаю, детка. Счета господина Демиркана заблокированы с того момента, как вышло свидетельство о смерти.

Хотя даже не это удивило меня.

— С чего бы Амиру ждать моего возвращения? — озадачилась. — Я же уже замужем. Зачем я ему теперь?

Новая пауза оказалась не только неловкой, но и подозрительной. Впрочем, все сомнения нянюшка быстро развеяла.

— Мужчины, — фыркнула женщина. — Что с них взять.

Не могла не согласиться.

— Да уж… — вздохнула я.

— Ничего. Годик — другой пройдёт, и Амир аль-Алаби найдёт себе другую забаву. Не расстраивайся из-за этого шакала, детка. Забудь про них. Теперь у тебя новая жизнь. Сосредоточься на ней и на муже. У вас ведь правда всё хорошо? — спросила об Алихане заново.

В памяти всплыли все события этой ночи. И нет, не с участием свекрови.

— Всё хорошо, Ясмина, сказала же уже, — заверила.

— Ладно. Приеду через неделю. Посмотрим, как оно… — проворчала нянюшка. — А то знаю я тебя, из тебя клещами всю правду не вытащишь. Не смей давать себя в обиду! — заявила не с того ни с сего.