Единственный

Да и…

— Тебя разве в детстве мама не научила, что подслушивать неприлично? — раздалось позади меня ехидным голоском, наряду с прикосновением к плечу.

Я вздрогнула и резко обернулась.

— Моя мама умерла, когда рожала меня, — ответила бездумно. — Возможности научить меня чему-либо у неё не было.

Чистую правду сказала. Не знаю, зачем. Просто сорвалось. Нет, не в оправдании. Сказала, как есть.

— Оу… — на симпатичном личике сероглазой девушки передо мной отразилось сожаление. — Извини. Я не знала, — покосилась мне за спину, в сторону беседки, а затем схватила за руку и утянула глубже в сад, где точно никто не увидит.

— Спасибо, — тоже улыбнулась я. — И, кстати, я не нарочно — там, стояла и подслушивала. Шла к беседке, чтобы поздороваться и поговорить с твоей матерью, а потом… — осеклась под встречной насмешкой.

Младшая из Шахмаз сложила руки на груди и выгнула бровь, всем своим видом демонстрируя, что не верит мне ни капли, а лукавый взгляд, брошенный в сторону дерева, у которого меня застукали с поличным, лишь подтверждал её правоту.

— А потом, — продолжила я, — да, стояла и подслушивала, — созналась со вздохом.

Ответом мне послужил… задорный смех.

— Хорошо, хоть не попалась! — махнула в неопределённом направлении Лали и снова потащила за собой… куда-то.

Впрочем, долго гадать не пришлось.

— У меня на тебя поступил приказ свыше.

Перед подъездной аллеей она остановилась.

— Альп! — позвала она громко. — Ты нам нужен!

Показалось, а может и в самом деле, но на мужском лице промелькнула досада. В любом случае, к моменту, когда он к нам подошёл, всем своим видом источал лишь невозмутимость и готовность слушать.

— Слушаю, госпожа Лали, — произнёс вежливо.

— Ты повезёшь нас в центр. Нам нужно за покупками.

— Хорошо. Через три минуты машина будет готова, госпожа Лали, — кивнул Альп.

Девушка театрально великодушно кивнула и вернула внимание ко мне.

— Вот, держи. Алихан сказал, отдать тебе лично в руки, — покопалась в своей миниатюрной сумочке и вручила мне пластиковую карту. — Сказал, если просто оставит для тебя, ты не возьмёшь. И это, кстати, ещё один приказ. Безоговорочный.