Единственный

О том, что принуждать не стану, — произнёс, замолчал, склонился ещё ниже, прижимаясь губами к моей щеке в подобии поцелуя.

Его ладонь на моём плече соскользнула выше, к шее, нежно поглаживая кончиками пальцев. И я прекрасно знала, что будет дальше. Разум будоражило одно только воспоминание о том, что может подарить эта незатейливая и одновременно с тем умелая ласка.

— Всегда есть другой способ, маленькая моя госпожа, — донеслось у самого уха, пробуждая новые мурашки и волны тепла, распространяющиеся по коже.

— Или несколько таких способов, — дополнил, исполненное хищного предвкушения и обещания.

Обе ладони легли мне на талию. Обхватили крепче. Земля ушла из под моих ног. Я оказалась приподнята, и…

— Стой! Подожди! — спохватилась, заметив багровые полосы, испачкавшие моё плечо.

Разумеется, не моя кровь тому виной. Его. И этого оказалось вполне достаточно, чтобы весь легкомысленный туман в моей голове выветрился. Кровь сочилась сквозь бинтовую повязку. За неё я и ухватилась, собираясь как можно скорее исправить это недоразумение, как только мне вернули возможность стоять самостоятельно.

— У тебя в машине ведь есть аптечка? — спросила и сама же принялась изучать транспортное средство на предмет обозначенного.

Алихан тяжело выдохнул. Отчего-то слишком тяжело, резко, практически зло и вместе с тем обречённо.

— Есть, — отозвался мрачно. — В багажнике.

Туда я и направилась. Искомое нашлось быстро.

— Милости прошу, — открыла дверцу автомобиля и указала мужчине на сиденье.

Тот с явной неохотой, но подчинился. А стоило мне повторно потянуться к его руке, как вовсе схватил первым и притянул к себе на колени.

— Я тебе тут вообще-то неотложную медицинскую помощь оказываю, — проворчала, смущённая.

Когда мы вдруг перешли эту границу и всё обстоит так, будто мы не первый день знакомы и женаты?

— Да-да, я весь проникся вашим безмерным великодушием и состраданием, госпожа Шахмаз, — не менее ворчливо проговорил Алихан.

Сидеть у него на коленях, с учётом нашего местонахождения, оказалось не очень комфортно, но, слегка поёрзав и устроившись удобнее, я всё-таки смирилась со своим положением.

— Надо бы наложить швы, — распутала бинт.

Рана оказалась глубокой и рваной, не просто порез.

— И так заживёт, — не согласился со мной супруг.

— Может, лучше к врачу? — засомневалась, избавляясь от окровавленных огрызков.

— Ночью? — хмыкнул скептически Алихан.