Единственный

И растерялась куда заметней, когда, вместо того, чтобы, наконец, удостоить меня хоть каким-нибудь ответом, собеседник склонился настолько близко и низко, что пришлось прогнуться в спине и завести руки назад, для опоры, дабы окончательно не растянуться на капоте. Положение — не самое удобное. Вот только о нём я быстренько подзабыла, едва кожи коснулось горячее дыхание, а мужчина глубоко втянул в себя кислород — намеренно медленно, неспешно, словно наслаждаясь, пробуя и разбирая. Меня.

Вдох. Выдох.

Ещё одна секундная пауза, и у моего виска раздалось тихим проникновенным шёпотом:

— Поцелуй меня снова, как тогда, в самолёте.

Зачем он об этом вспомнил?

Ведь я…

Тоже вспомнила.

Воздух вмиг стал густым...

— Зачем? — да, не самый умный вопрос. — Алихан, ты что делаешь? Вдруг сюда придёт кто-нибудь сейчас? — попыталась вывернуться, заодно оглядеться по сторонам.

Как назло, вокруг не наблюдалось ни одной живой души.

Или не столь уж назло?

— Затем, что мне понравилось, как ты делаешь это. Сама. Добровольно, — окончательно запутал мысли и застал врасплох супруг.

Дыхание на моей коже стало ощущаться острее, ещё ярче, соблазнительнее, едва кончики его пальцев опустились на мою шею. Мягко, нежно, едва задевая, слегка поглаживая, он вёл вверх-вниз, вдоль левого плеча. Почти невинно. Слишком искушающе. Он — вёл. Я — проигрывала. Пока моё сердце выплясывало кульбиты в грудной клетке.

— Алихан, — повторила.

Вряд ли вышло достаточно громко и внятно. Голос меня предавал. А стальной взор оказался напротив, захватил, загипнотизировал, околдовал.

И я сдалась...

Позволяя украсть своё дыхание. Теряя не только возможность свободно дышать. Задыхаясь в плену глубокого жадного поцелуя. Не менее алчно отвечая на эту грубую ласку.