Единственный

Совершенно точно покраснела!

Щеки в один миг запылали. И загорелись ещё больше, когда мужчина слегка прищурился, склонив голову, с явным интересом разглядывая мою реакцию.

Спасибо, комментировать не стал!

— А, да, — спохватилась, схватила из сумки первую попавшуюся под руку одежду и бегом умчалась в смежную комнатку.

Дверь захлопнулась за мной гораздо громче, нежели стоило. Но это совсем не помешало мне с таким же шумом задвинуть железный затвор.

Гулко сглотнула.

— Точно тупеешь, Аида, — проворчала на саму себя, прижавшись спиной к двери.

Как прижалась, вспомнив, как точно также прижималась минуту назад к Алихану, так и отпрыгнула, прогоняя из разума дурные мысли. А перед тем, как переодеться в прихваченное с собой платье, некоторое время простояла под горячими струями в душевой, в тщетной надежде смыть с себя не только последствия прогулки под дождём, но и всё плохое, случившееся за последние сутки. Последнее помогло не особо. И надо было ещё подольше под водными потоками постоять, потому что, вернувшись в комнату, я застала мужчину, который, в отличие от меня, переодеваться ещё не закончил.

Хотя, чего уж лукавить, не так уж и думала я в тот момент о себе, взгляд буквально примагнитило к литым мышцам, словно жгутами обвивающими сильные предплечья, сами плечи и спину… разрисованные чёрными татуировками.

— Когда самолёт взлетит? — не нашлась ни с одной более подходящей темой.

Не про татуировки же его расспрашивать?

Хотя хотелось…

— Когда ты поешь, — указал на незамеченный мною ранее поднос.

Конечно, если бы по сторонам смотрела, а не только на того, кто почему-то до сих пор не удосужился одеться, то сразу бы заметила принесённое. На подносе стояла миска с грибным супом, тарелка с овощным салатом, а также стакан апельсинового сока и вишнёвый десерт.