Единственный

Не отреагировала. Даже после того, как я обхватил её за плечи, разворачивая к себе.

— Аида! — позвал требовательно, слегка встряхнув.

Она вздрогнула и, наконец, открыла глаза.

— Что с тобой?

Да, дебильный вопрос. А ещё не менее дебильное ощущение того, что это я виноват. В том, что не заметил сразу. В том, что не знаю, что с ней происходит сейчас. В том, что не имею не малейшего понятия, как это исправить.

Посттравматическое состояние?

Уровень стресса сказывается?

Или же…

— Ты боишься летать? — нахмурился, перехватил её за запястье, стараясь разобрать частоту пульса.

— Голова кружится. Немного, — солгала девчонка.

Взгляд на мне так и не получилось у неё сфокусировать. А в мою руку, когда я отстегнул её и убрал ремень, вцепилась до такой степени, что ногти оставили полосы на коже.

Твою ж мать!

— Сажай вертолёт! — приказал пилоту, перетаскивая жертву панической атаки к себе на колени.

Сердце у неё колотилось, словно вот-вот выпрыгнет из груди. Да я и сам, не сказать, что сумел оставаться спокойным.

— И вот как с тобой разводиться? — озвучил риторический вопрос. — Тебя же и на три минуты без присмотра оставить нельзя.

То жених незваный объявится, то приступ самоотверженности нагрянет, который до самоубийства доведёт…

К тому же, на мой голос Аида по-прежнему не реагировала, словно в оцепенение впала.

Шок…

Ну, ладно.

Шок, так шок!

Как там было?

Зivi зiviyi sцker…*

***************

* Зivi зiviyi sцker — турецкая поговорка, в переводе означающая “гвоздь гвоздем вытягивают”, аналог русской “клин клином вышибают”.

Аида"

"Меня трясло, как конченную наркоманку в период ломки. Едва ли я достаточно надёжно соображала, пока жалась к мужчине, а пальцы в полнейшем отчаянии цеплялись за его рубашку, подобно утопающему за спасательный круг.

— И вот как с тобой разводиться? — озвучил Алихан. — Тебя же и на три минуты без присмотра оставить нельзя, — то ли отругал, то ли поиздевался.