Единственный

— Два года назад мне было шестнадцать, — наконец, нашлась с тем, как отреагировать. — Ко всему прочему, ты ещё и извращенец, — фыркнула напоказ брезгливо.

Пусть не думает, что в его силах меня задеть или забраться в мой разум, заставить сомневаться. Несмотря на то, что я и сама уже не в первый раз задавалась вопросом, вспоминая то фото, которое предъявила мне свекровь, где Амир действительно стоял за моей спиной, и при всём при этом я его не помнила по тому вечеру.

Разве такое бывает?

В самом деле быть такой слепой…

Очень и очень долгое время.

Даже слишком…

— Многие девушки выходят замуж в шестнадцать. Не мне тебе рассказывать, что для таких, как мы — это приемлемо."

"На этот раз мне нечего было сказать ему.

Разве что…

— Как ты узнал, что я здесь? Не на выставке. Не сегодня. Вообще. В этой стране. В этом городе.

А то больно уж беспокоило это совпадение с фотографией в руках госпожи Ирем. Не верила я в совпадения. Не в случае с ней.

— Ты сама себя сдала, дочь посла, — ответил Амир. — В тот же день, как сбежала от меня и расплатилась своей картой в ювелирном.

Не то чтоб меня совсем не напрягал сам факт того, того он имеет доступ к манипуляциям с моими счетами, но отчасти на душе стало значительно спокойнее. Временно.

— И ты не права, дочь посла. Ты не сможешь избавиться от меня, подарив мне это “проклятое” — по твоим словам, месторождение. Да, это вполне задобрит господина Валида и подарит мне возможность вернуться домой. Но нет. Не выйдет. Как минимум потому, что твой муж не позволит.

___________________

* Allez sur la bite. Аu diable. Qu'ils te dйvorent. Dйgage!.. — в переводе с французского “Иди ты на хер. Ко всем чертям. Чтоб они тебя пожрали. Отвали…”

Вызов я всё-таки сбросила. И от Амира отвернулась, заставляя себя переключиться на что-то более нормальное и адекватное. Ни в коем случаем не стоит думать о том, что он сказал! Ведь это же бред! А он — вправду псих и маньяк.

— Больной… — проворчала себе под нос.