Единственный

В общем, снаружи поговорить не получилось…

Я прекрасно помнила, каким безжалостным и жестоким может быть Алихан, если взять тот же случай на заправке. И всё равно позорно вздрогнула, зажмурившись, когда в смежном помещении послышался глухой удар, жуткий грохот, а потом всё повторилось, наряду с невнятными ругательствами. Хлопнула дверь. Не закрылась. Бахнула об косяк и распахнулась от силы удара. Похоже, разум супруга окончательно затмила ярость, потому что его совсем не заботило, как всё происходящее выглядело со стороны, пока он волок за собой Метина по ступенькам вверх, швырнув того на палубу.

— Он же утонет, — сорвалось с моих губ неосторожное.

Алихан будто в камень превратился, едва расслышал. Медленно повернулся ко мне, внимательно разглядывая.

— Дерьмо не тонет.

Где-то среди толпы донёсся смешок. Хотя лично мне было совсем не до смеха. Снова ощутила себя самой виноватой в мире, настолько глубоко пронзал неутихающей яростью взор мужа.

— Да что случилось-то? — в очередной раз прозвучал самый насущный из всех вопросов вопрос от сестры Волкана.

Она, вместе с Булутом подбежала к перилам, вглядываясь в морские волны. И если парень тут же нырнул следом за своим братом, одарив Алихана кривой ухмылкой, то Ширин продолжала наблюдать и за тем, что происходило за бортом, и за нами.

— Твой друг забыл про границы допустимого. Пришлось ему напомнить, — только и сказал Алихан, прежде чем развернуться к лестнице, ведущей к каютам.

Его проводили тишиной и молчанием.

— Телефон его верни, — добавил уже лично для меня, прежде чем пройти мимо, после чего скрылся с палубы.

Новые шепотки и обсуждения посыпались довольно скоро. Метина вытащили. Но я об этом гораздо позже, от Гюль узнала, которая сбросила мне соответствующее сообщение. Она же подумала о том, чтобы облегчить мне задачу по возвращению не принадлежащего мне имущества после слов Алихана.

— Я ему передам, — протянула мне ладонь.