Единственная звездного адмирала (СИ)

Закончив с допросом, адмирал замолчал. Я тоже молча ждала своей участи, разглядывая пол.

— Какие вопросы у вас есть ко мне, лейтенант? — вдруг спросил меня Риган.

Я вздрогнула. Вскинула на него взгляд.

— Часы… — я помедлила, могу ли я задать такой вопрос. — Вы мне их вернёте?

Адмирал иронично хмыкнул.

— Нет, конечно, — ответил он. — На тот свет торопишься?

Я тут же помотала головой.

— Часы заблокированы до того момента, как закончится наш полёт. Такие часы обычно носят всё шпионы или подобные им.

Адмирал закинул ногу на ногу, но тут же расставил ноги шире. Проследил мой взгляд на свои штаны, усмехнулся и встал.

Прошёлся, поправляя ремень. Остановился напротив меня, скрестив руки на груди.

— В точке нашего назначения отличная лаборатория. Там твою капсулу смертника из затылка удалят.

Я вскочила, холодея всем телом, понимая, о чём он.

— Адмирал Риган, я прошу! — очень тихо, едва удерживая слёзы, сказала я. — Не отдавайте меня в отдел дознания.

Мой голос резко осип и я еле выдавила из себя окончание просьбы.

– Как изменщицу и предателя. Пристрелите меня, пожалуйста, на месте!

Адмирал усмехнулся, смерил меня взглядом. И стал медленно расстегивать китель камуфляжа.

— Стрелять тебя, Риннон, пока что рано, — повесив китель на спинку стула, заявил он.

Его красивые сильные руки легли на пряжку ремня, решительно расстёгивая его. Я сглотнула от вида его совершенного тренированного тела, от того, как гармонично напрягались при каждом хищном движении его могучие мускулы.

— У меня химия в организме, Риннон, — ухмыляясь, он скинул брюки и нижнее бельё, обнажаясь полностью, — каким то образом заточенная только на тебя. Антидот будет только в лаборатории.

Я стояла, опасаясь двинуться, не в силах оторвать от него взгляд.

Адмирал протянул руки, и стал расстегивать мой китель. Пуговицу за пуговицей. Неспешно и неотвратимо.

— Тебе не о чем переживать, Риннон, — хрипло сказал он, опасно усмехаясь, — как тебя наказать, я разберусь прямо сейчас.

Глава 11.

Риннон Шайли.

Сейчас, когда я уже точно знала, что будет, уже… не было так страшно. Смущалась, конечно, дико.