Единственная звездного адмирала (СИ)

Другую руку просунул под неё, огладил крепкую грудь с напряжённым соском. Потом опустил руку ниже к животу. Ещё ниже, глубже. Продолжая вдалбливаться в неё, дотянулся до клитора и начал ласкать его пальцами.

Тонкое тело подо мной напряглось и выгнулось. Я почувствовал как мышцы её влагалища содрогнулись и сжали мой член.

Рыча я ускорил ритм.

Риннон кричала уже во всё горло извиваясь подо мной! Не сдерживаясь, не стесняясь.

– Давай малышка кончай!

Она уткнулась лицом в одеяло и забилась в оргазме.

В последнюю секунду я вышел из нее и кончил на её попку.

Риннон лежала не двигаясь, пытаясь прийти в себя, подрагивая всем телом. Видимо она только в последний миг проснулась окончательно.

Я снова накинул на нее одеяло. Надо настроится на дела."

"Я прислушался к себе. Чертов препарат и не думал прекращать действовать. Не понимаю, как так. У всей химии есть время, через которое она выводится из организма. Но не у этой дряни. А бортовой анализатор не показал ничего необычного.

Это мы пока отложим.

Стараясь не смотреть на Риннон я встал, подхватил свои вещи и двинулся в свою каюту.

- Лейтенант, у вас пятнадцать минут, на то, чтобы привести себя в порядок. А потом вы доложите мне обо всем.

Я заметил, как она дернулась. Не нашла на запястье часов и забарахталась под одеялом. Потом подскочила, не забывая прикрываться и снова попыталась, что-то найти.

- Лейтенант, вы это ищите?

Я подцепил из кармана штанов часы.

Риннон в момент стала белее одеяла, в которое завернулась. Потом ее рука метнулась к затылку. Множество вопросов и эмоций пробежало по лицу девушки. А потом, полными ужаса глазами он посмотрела на меня и придушено, хрипло спросила.

- Они… включены?

- Лейтенант Шайли, глушилки на корабле я приказал включить, до того как застал вас в своем кабинете. Часы отключены. А теперь, приведите себя в порядок. И хорошенько подумайте о том, что собираетесь мне доложить.

Риннон Шайли.

Отдав этот приказ, адмирал вышел. И я не смогла отказать себе в удовольствии полюбоваться его голым, накаченным задом и роскошным рельефом мышц спины.

Пока мы разговаривали, он стоял передо мной в чем мать родила. Вещи переброшены через локоть. В другой руке чертовы часы.

И абсолютная нагота совершенного мужского тела. Тела которое все еще было готово к “танцам в горизонтали”, как это называла одна моя подруга.

В промежности снова заныло.