Соавторы

Что тут скажешь?

- Я одного не понимаю, - продолжала Нестерова, не поднимая головы, - неужели эта тварь не видела, что с ним происходит? Неужели не понимала, чего ему стоят эти отношения? Зачем она позволяла ему тратить столько денег? Он же не миллионер, не банкир, он журналист, откуда у него столько денег, чтобы удовлетворять ее аппетиты? Я ведь понимала, что ему приходится ради этих денег быть нечестным, а она? Совсем дура, да? Ничего не видела, ничего не слышала? Но если она такая дура, то что Игорь в ней нашел? Как мог так влюбиться, что разрушил и свою жизнь, и мою?

- Наверное, у нее были другие достоинства, - осторожно подала голос Настя.

- Ну конечно, - грустно усмехнулась Светлана. - Она очень красивая. Обалденно красивая дура.

- Вы ее видели? Или вам Игорь говорил?

- Нет, что вы, Игорь о ней ни слова не сказал, он ни разу не признался мне, что у него есть другая женщина.

Я не давала ему возможности признаться, потому что понимала, что после этого ему ничего не останется, как уйти.

А я не хотела, чтобы он уходил. Я фотографию видела. После его смерти мне из редакции принесли его вещи, бумаги, дискеты, короче, все, что было у него в столе. Среди всего прочего были и фотографии. Хотите, покажу?

Смотреть Насте не хотелось, ей было неинтересно, как выглядит женщина, из-за отношений с которой журналист Нестеров разрушил две жизни. Но фотографии - это мостик к разговору о бумагах и дискетах, иными словами, о материалах, к которым проявлял интерес мифический Николай.

Так что придется смотреть.

Женщина, запечатленная на двух фотографиях вместе с Игорем Нестеровым, была действительно очень красивой. И очень знакомой.

Это была Елена Щеткина.

Вот, значит, кто был ее последним любовником, после разрыва с которым Елена долго не могла прийти в себя. Да и не разрыв это был, как думала раньше Настя, а трагическая смерть. Вот почему ему нужны были деньги:

Елена не умела строить отношений с мужчинами иначе, как по отработанной схеме. Как только ее стало что-то не устраивать в том, как Нестеров к ней относится, она прибегла к испытанному оружию - намекам на сексуальную несостоятельность.

Наверное, его, в отличие от своих предыдущих спонсоров, она все-таки любила, потому что ничего такого, что она привыкла получать от своих любовников, он ей предложить не мог. Да, он тратил на нее деньги, но это были совсем не те деньги, которые Елена получала раньше. Значит, тут была не корысть, а настоящее чувство.