Соавторы

Герасимчуку он на эти вопросы ни за что не ответил бы, потому что не счел бы возможным обсуждать свою связь с Тамарой, так что какая-никакая польза от меня все-таки есть. Теперь пусть кто-нибудь допросит Тамару Леонидовну по тем же самым пунктам, и можно будет ловить их на противоречиях. Темочка их дожмет, он зубастенький. Ой елки-палки, а кто же будет Тамару допрашивать? Неужели опять я?

Сколько ей сейчас? Сорок пять? Артемчик точно не возьмется, по тем же самым причинам, по которым не стал допрашивать Сафронова, и будет прав на сто тридцать процентов Жаль, что следователь Анисимова работает не в этом округе, вот кого бы на Ефремову натравить, и хватка железная, и возраст подходящий.

Она сделала уже вторую за день попытку вернуться домой, тем более и время для этого было вполне приличным, без четверти семь, но Герасимчук, провожая ее, сказал:

- Кстати, Анастасия Павловна, пока вы допрашивали Сафронова, звонил ваш начальник несколько раз.

Пришлось звонить. И потом ехать на Петровку. И заниматься текучкой, писаниной и прочими скучными, но необходимыми делами.

Наконец около десяти вечера Настя, плохо соображающая от усталости, решила, что теперь-то уж ничто и никто не помешает ей осуществить свой план в части душа, чая и постели. Она уже закрывала и опечатывала сейф, когда зазвонил городской телефон.

- Анастасия Павловна? Это Богданов.

Так. Ну, что еще? Неужели ей снова не удастся пойти домой? Говорят, бог троицу любит. Значит, третья попытка закончить на сегодня с работой тоже бесславно провалится.

- Я, собственно, ищу вашего коллегу Ильина, но у него служебный телефон не отвечает, а никакого другого номера он мне не оставил. Не подскажете, как с ним связаться?

Она не подскажет. Оперативник оставляет свидетелям только тот номер телефона, который считает нужным, и никто не вправе самовольно расширять круг знаний посторонних лиц.

- Он на задании, Глеб Борисович, - осторожно ответила Настя. - Может быть, я могу быть вам полезной?

Интересно, знает Богданов о том, что Славчикова погибла? Если не знает, то говорить ему или нет? Распереживается старик, с сердцем плохо станет… Нет, не рискнет Настя, не возьмет на себя ответственность. Плохие вести нужно приносить лично, чтобы в случае чего помочь, поддержать, просто побыть рядом.