Соавторы

А тут еще Владимир Иванович Славчиков нарисовался, после той встречи в колонии он написал ей несколько писем, Катерина ответила, и в мыслях не держа возможность какого-то продолжения. Продолжение, однако, наступило, внеся некоторое смятение в ее мысли и чувства, и идеи возмездия как-то отступили на второй план.

До рождения сына Антошки Катерина если и вспоминала о Гусаровой, то как-то вяло, без прежней горячности. После тяжелейшей беременности и сопряженного с опасностью для жизни рождения Вовчика-второго ей пришло в голову, что бабушка там, на небесах, все видит и все равно помогает ей, независимо от того, у кого находится их фамильный крестик, потому что знает, что крестик попал в чужие руки не по вине Катерины.

Может, не надо ничего предпринимать, мстить Маньке, искать и возвращать этот крестик? Она счастлива, у нее трое детей, прекрасный муж, у нее проявилась способность писать книги, пусть не самые лучшие, но за них платят, так надо ли от добра добра искать?

Все изменилось в тот день, когда Катерина случайно столкнулась на улице с Веркой Титовой, с которой не общалась с того самого дня, как они расстались в колонии.

Верка встрече обрадовалась, чего нельзя было сказать о Катерине: Титова выглядела плохо, следы постоянного пьянства отпечатались на всем ее облике, и благополучной и счастливой Екатерине Сергеевне Славчиковой совсем не хотелось напоминаний и воспоминаний о не самых веселых днях своей жизни, Верка, в отличие от нее, не чуралась общения с теми, с кем вместе мотала срок.

- Я тут с Инкой-Синюхой виделась, она в Подольске; живет, - сообщила Верка. - Она знаешь что мне сказала? Что Танька Беленькая повесилась. Сука Манька ее до петли довела. Где-то через год примерно, как ты откинулась.

Таня по прозвищу Беленькая была хрупкой, очень молодой и очень нежной девочкой, ей только-только стукнуло восемнадцать. Срок она получила за распространение наркотиков, но это был как раз тот случай, когда девочку из благополучной семьи обманом втягивают сначала в употребление ""дури"", а потом, когда собственных денег на дозу перестает хватать, и в распространение.

Ее использовали, потому что на такую хорошую девочку из такой хорошей семьи никто никогда не подумает. Она сделала несколько неумелых попыток вырваться из паутины, но в результате увязла еще глубже.

В колонии на Таню сразу положила глаз Манькина приспешница и подпевала Жанка-Дылда.