Соавторы

Такая огромная работа - и все впустую. Двенадцатый час ночи, ей давно пора быть дома, а она как дура сидит над этими листками, все выискивает неизвестно что, чего там и в помине нет.

Наплевав на приличия, она набрала номер телефона Андрея Чеботаева Если спит - ему же хуже.

- Андрюша, ты уверен, что собрал на Сафронова все, что можно?

- Господи, Настя… Ну что тебе еще от меня надо, а?

Ты из меня всю кровь высосала! Я даже выяснил, что Сафронов в пионерском лагере три года подряд становился чемпионом по прыжкам в длину.

А тебе все мало.

Мне что теперь, узнавать, какой марки памперсы ему мамаша покупала, когда он еще писался?

Почему-то именно эти памперсы вывели ее из себя."

"- А знаешь, почему я из тебя кровь высасываю? - заорала она в трубку. - Потому что ты и твои коллеги повели себя на первоначальном этапе как полные козлы, как недоумки! Сафронов смотрел, как вы работаете, и понимал, что толку от вас не будет! Потому он и позвонил своим дружкам в министерство, чтобы дело взяли на контроль! Если бы он не сомневался в вашей добросовестности и компетентности, он бы никуда не звонил, и никакого контроля не было бы, и ты бы сейчас даже не вспоминал обо мне! Ты понял, кретин?

Она слушала свой крик словно со стороны и ужасалась: неужели это она, Настя Каменская, орет как базарная торговка? Да что это с ней? Какое право она имеет кричать на Андрея? Да, и он, и другие сыщики, и маленький следователь Герасимчук, и эксперты - все они повели себя не так и делали не то, Настя это выяснила и теперь знает точно, но это же не означает, что можно орать на них за это спустя почти месяц.

Орать вообще нельзя, никогда, ни на кого и ни за что. Обычно на такое тяжкое преступление, как убийство, выезжает кто-нибудь из начальства, но Сафронов вызвал милицию около восьми утра в воскресенье, а уж какой дежурная группа бывает после суток, пришедшихся на субботу, знает любой милиционер. Пьющий народ начинает гулять в пятницу вечером, в субботу идут добавление и опохмел, сопровождающиеся драками, выяснением отношений и поисками зазевавшихся прохожих, у которых можно позаимствовать недостающую для полного алкогольного удовлетворения сумму. В воскресенье, за два часа до окончания веселенького дежурства, все члены группы были измотаны до предела, небо им казалось с овчинку, а оставшиеся до смены два часа не сулили никакого напряга, потому как в воскресенье утром все спят, и пьющие, и непьющие, и преступники, и их жертвы.