Соавторы

Василий молча и аккуратно стряхнул сухую старческую ручонку, отодвинул Глеба Борисовича от стола и склонился над открытой коробкой Богданов послушно отошел, и по его лицу было видно, что он, как и Катерина, мало что соображает от страха. В сознании были только Вася и старая Глафира.

- Васенька, не трогай ты ее Христа ради, - сиплым шепотом взмолилась Глафира. - Позвони в милицию, пусть пришлют людей. Глебушка, Катя, пошли все отсюда, пошли скорей на улицу, пока не рвануло. Вася!

- Туфта, - неожиданно хмыкнул молодой человек, и лицо его расплылось в улыбке.

- Можно было сразу догадаться. Или часовой механизм, или радиоуправляемый.

Или телефон, или часы. И то и другое вместе - глупость.

Муляж это.

Он сунул руку в коробку.

- Вася!!! - у Глафиры снова прорезался голос. - Не трожь!!!

- Да ладно, - отмахнулся он и достал сначала механический будильник, потом трубку сотового телефона, от которой тянулись провода, присоединенные к металлической коробке и бумажному пакету."

"- Что это такое? - каким-то чужим голосом спросил пришедший в себя Богданов.

- Детские игрушки, - весело ответил Василий, вскрывая заднюю крышку трубки. - Телефон отключен, в нем даже сим-карты нет. В пакете скомканная оберточная бумага, видите? Никакой взрывчатки тут нет и не было. Металлический ящичек тоже пустой. И провода бестолковые, просто так прикручены, для виду. Единственное, что здесь есть настоящего, так это будильник.

- Что это такое? - повторил свой вопрос Глеб Борисович.

Глафира заметила, что он снова побледнел, и испугалась, что ему станет плохо с сердцем.

Сердце у Глебушки слабое, ему сильные переживания противопоказаны, доктор предупреждал, а уж такие, как сейчас…

- Это кто-то так пошутил, Глеб Борисович, - как ни в чем не бывало пояснил Василий. - Или напугать вас хотели. Признайтесь, вы тайный крестный отец мафиозной группировки? Или у вас есть крупные долги?

- Чего ты мелешь? - взвилась Глафира. - Какая мафия? Какие долги? Глебушка, вызывай милицию, это нельзя так оставлять.

Я знаю, кто это сделал, и ты знаешь, что же, им все с рук спускать? Сперва отравить хотели, теперь пугают до смерти, знают, что у тебя сердце слабое, думают, ты перепугаешься и…

Договорить она не смогла, уж очень страшные слова пришлось бы произносить.

- Никакой милиции, - слабеющим голосом произнес Богданов. - Глаша, где лекарство? Неси скорее.

Он обессиленно опустился в кресло, на котором еще недавно сидел Василий, и принялся массировать рукой область сердца.