Соавторы

Телефон, правда, звонил несколько раз, но она, снимая трубку, лишь коротко отвечала: ""Нет его, будет после двенадцати"".

После очередного звонка Слава сдвинул один наушник и, закрыв книгу, которую читал, повернулся к жене.

- Все-таки странно… Пока бабка дошлепает из кухни до прихожей, телефон успевает прозвонить девять-десять раз. Представляешь, какие расстояния? Почему у него в квартире только один аппарат? Ведь неудобно же страшно!

- Может, экономит? - предположила Лиза, тоже закрывая журнал, который прихватила из дома для чтения.

- Да нет, не похоже, - задумчиво протянул он. - У него машина с водителем, хотя мэтр вполне мог бы сидеть за рулем сам, мы в интервью читали, помнишь?

У него права с младых ногтей и водительский стаж - дай бог каждому. А он барствует, водителя нанял. И при этом на телефоне экономит. В ресторане каждую неделю обедает как минимум один раз, а там цены такие, что один счет - целый аппарат, причем из дорогих.

- У богатых свои причуды, - Лиза пожала плечами и снова уткнулась в глянцевый журнал.

Ровно в половине двенадцатого писатель вернулся с прогулки.

- Ну вот, - Слава потянулся, насколько позволяло автомобильное кресло, - еще полчаса, и начнется самое интересное. Кстати, сейчас бабка ему доложит, кто звонил, это тоже может оказаться важным. Ты приготовь ручку и бумагу, я тебе продиктую. Лизонька, я уверен: сегодня все разрешится и закончится. Ну? Гляди веселей!

Он протянул руку и ободряюще погладил жену по обтянутой кожаными узкими брючками коленке.

Лиза молча открыла сумку, достала ручку и принялась рыться в поисках листка бумаги.

И в эту минуту стало происходить нечто странное. Въехавший в ворота серебристый джип, не найдя места для парковки вдоль тротуара, остановился прямо посреди двора, из него вышли двое мужчин ярко выраженной кавказской внешности, один постарше, Слава назвал бы его пожилым, другой значительно моложе, лет пятидесяти, оба статные, с прямой осанкой, густыми, хорошо постриженными волосами, в длинных модных плащах. Оба они излучали уверенность в себе, напористость и снисходительное дружелюбие, свойственное некоторым людям, твердо знающим, что они все равно сильнее, поэтому бояться им некого и незачем.

Мужчины вышли из двора на улицу, повернули налево и скрылись за дверью третьего подъезда, того самого, в котором жил Богданов, и через пару минут в наушниках у Боровенко прозвучала трель дверного звонка.

- Смотри-ка, - удивленно обратился он к Лизе, - к нашему мэтру гости пожаловали.