Единственная, или Семь невест принца Эндрю

Глафира не могла не улыбнуться. Что за прелесть эта Лаймиетта! Тут ведь даже никакой педагогической заслуги Глашиной нет – малышка сама придумала, как скрасить скучное занятие, и превратила его в такую занимательную игру, что с нетерпением ждёт продолжения. Одно плохо: на данный момент Лаймиетта считает Глашу лучшей напарницей по весёлому времяпрепровождению, а надо, чтобы таким человеком в её глазах стала Зурим. Вообще-то, Глафира верила в подругу. Ласковая и нежная, она должна легко найти с ребёнком общий язык.

Глафира взяла малышку за руку, другой рукой потянула за собой Зурим.

– Раз нечаянно разбросались – надо собирать, – сказала Глаша Лаймиетте.

На сказку малышка тоже была согласна и помчалась по направлению к своей комнате так быстро, что даже Глаша еле поспевала за ней.

Крайс проводил троицу улыбкой. Потом, развернувшись к Бриусу, спросил:

– Как думаешь, можно ненадолго оставить их без присмотра?

– С ними Лайми, – усмехнулся Бриус, – думаю, малышка за ними присмотрит.

Потом сделался серьёзным:

– Правда, сегодня меня немного беспокоит Зурим.

– Немного? – Крайс многозначительно хмыкнул. – А мне показалось, с недавних пор она тебя сильно беспокоит.

Бриус намёк понял, но не отреагировал. Остался серьёзным:

– Какая-то она не такая, как обычно. Во время зарядки ещё всё было нормально. А сейчас понурая, бледная. Заметил?

Крайс больше шутить не стал. Он заметил. И даже больше того, о чём говорит брат. Бриус, похоже, действительно запал на Зурим. Когда думает о ней, даже голос меняется.

– Влип ты, братишка, – философски констатировал Крайс.

Бриус нахмурился. Вывод брата ему явно не понравился. Но избрал метод защиты нападением.

– Кто бы говорил, – усмехнулся он. – Тут сейчас такие искры между тобой и ещё кое-кем сверкали, аж до меня долетало.

Глаша дежурила возле комнаты Лаймиетты, где Зурим упражнялась в педагогических талантах. Поначалу всё шло хорошо. Первые пять минут Глафира провела, прислонив ухо к замочной скважине.