Единственная, или Семь невест принца Эндрю

Она покинула свой наблюдательный пункт, от которого было мало толку, и попыталась пристроиться к той же щёлочке, которую облюбовала Зурим. Сделать это было не так и просто. Пришлось, как в Твистере, ногу на синее, руку на красное – скрутиться спиралью возле восточной красавицы – но цель была достигнута: Глаше открылся вид на лужайку.

Сказать, что зрелище было странное, – ничего не сказать. Сапфира лежала на траве рядом со своей двуглавой анакондой и в точности копировала её извивающиеся движения. Прям какое-то синхронное ползанье.

Амплитуда движений постоянно нарастала. И если поначалу они казались комичными, то постепенно стали производить жутковатое впечатление.

Минуту спустя Глаша почувствовала, что в ней борются два противоположных желания: первое – любой ценой дождаться конца странного действа (интуиция подсказывала, что всё самое интересное впереди), и второе – немедленно выпрямиться, чтобы дать отдохнуть до судорог затёкшим мышцам.

Неизвестно, сколько времени боролись бы эти два желания, но в какой-то момент стало понятно, что Сапфиру что-то спугнуло.

Она вдруг резко села, схватила змею и начала укладывать в ящик. Примерно в этот же момент затёкшие мышцы Глаши перестали слушаться, правая нога, выгнутая под неудачным углом, подкосилась, и Глафира рухнула на Зурим. А та, в свою очередь, рухнула на землю. Они обе какое-то время беспомощно барахтались, при этом мужественно не проронили ни слова, чтобы не выдать себя. Когда вертикальное положение было восстановлено, Сапфиры уже и след простыл.

Глава 20

Новые шпионские приключения

После не совсем удачных шпионских приключений Глафира и Зурим отправились назад во дворец. Первые же несколько шагов вскрыли неожиданную проблему – наступать на правую ногу Глаше было больно, видимо, растянула мышцу при падении. Из-за этого походка утратила грациозность, а если быть точнее, Глафире приходилось откровенно прихрамывать. Зурим пострадала меньше, во всяком случае, шла довольно ровно, но всё равно вид у обеих девушек был сильно потрёпанный.

Однако Глаша не собиралась унывать и всячески подбадривала восточную красавицу, которая сокрушалась, что за испорченное платье халитесса наверняка прочтёт длинное нравоучение."

"– Ерунда, – махнула рукой Глафира. – Подумаешь, немножко упали и немножко одежду испачкали. Сапфира вон, вообще, по земле ползала, и ничего. Мы тоже можем сказать, что ползающей аэробикой занимались.

– Это она не аэробикой занималась, – перейдя на шёпот, поделилась догадкой Зурим.