Единственная, или Семь невест принца Эндрю

Мучил вопрос, достаточно ли удачно расположились дневные и ночные светила, чтобы фокус с пылающим шарфиком не окончился возгоранием сцены и самой танцовщицы? На всякий пожарный случай Глаша даже пошарила взглядом по стенам в поисках пожарного щитка с огнетушителем и взяла на заметку, что справа за колонной в небольшой нише виднеется какой-то стеклянный шкафчик с предметом, похожим на баллон с пульверизатором.

Зурим нерешительно вышла на середину сцены, и сразу приковала мужские взгляды. Ещё бы! Всё-таки её экзотический костюм для консервативного в одежде Дарлита казался очень откровенным.

Но как он ей шёл! Подчёркивал идеальные формы и удивительным образом сочетался с таинственным взглядом раскосых карих глаз.

– О чём будет ваш танец? – поинтересовалась королева.

– Танец о любви. О том, как душа ждёт того, кто предназначен небесами, как тоскует по нему и как сгорает дотла, если волею светил встреча не предусмотрена.

Звучало трогательно и даже немного трагично, но ни зал, ни судейская четвёрка не прониклись идеей.

На лицах мужчин играла усмешка. Все уже заранее решили: номер восточной красавицы закончится тем же движением, что и предыдущие три выступления, и окружающих занимал только один вопрос, как танцовщица объяснит наличие рубящих движений ладонью в композиции про любовь.

Зурим подала знак кому-то за кулисами, и вдруг свет на сцене погас. Установившуюся в зале тишину нарушил мягкий шелест. До чего приятный, ласкающий ухо звук! Захотелось, чтобы он сделался громче, и он сделался. Превратился в мелодичный перезвон колокольчиков.

Зрители в восторге замерли. То-то же! И это они ещё не знали, что эти райские звуки Зурим извлекает при помощи местных массажёров."

"Громкость перезвона всё нарастала и нарастала. В какой-то момент он вдруг оборвался на высокой ноте и одновременно на сцене запылал огонь. В его пламени стало хорошо видно танцовщицу. Она то крутилась, как веретено, то извивалась подобно змее, то вдруг начинала двигаться по сцене, выписывая ногами сложный рисунок. Огонь повторял все движения, следовал за Зурим по пятам.

Зрелище завораживало.

Глаша не знала, заметили ли другие зрители, но она не могла не обратить внимание, кому был посвящён танец. Восточная красавица не сводила глаз с Бриуса. Вот же втемяшила себе в голову, что это и есть принц. Желательно, конечно, чтобы предположения Зурим подтвердились, потому что выпущенный ею снаряд очарования и обольщения цели достиг. Фитнес-тренер наблюдал за танцовщицей с явным интересом.