Единственная, или Семь невест принца Эндрю

Ура! Получилось! Зебра восточной красавицы с бега перешла на шаг и плавненько остановилась.

Лошадка же Глаши продолжала резво скакать, и это было странно, потому что, как только трюк по остановке зебры Зурим был благополучно выполнен, Глафира дёрнула за жёлтую косу и собственного скакуна.

Глаша повторила движение ещё несколько раз, но зебра команду «стоп» не воспринимала. Похоже, её вообще начали раздражать указания наездницы. Она перестала хоть как-то реагировать на «косичечное» управление и, набрав приличную скорость, устремилась к забору.

В голове всплыли слова Крампия: «В общем-то, она милая. Но иногда на неё что-то находит». Ну, вот оно, это что-то, видимо, и нашло. Как остановить зебру, которая впала в такое особое состояние, Крампий не рассказал, а единственное, что подсказывали инстинкты – прижаться к животному, что Глаша и сделала. Она обхватила лошадку за шею и попыталась стать с ней единым целым.

Весёлый розовый заборчик высотой около полутора метров неумолимо приближался.

Оказавшись за забором, восьмёрка припустила ещё резвее. И Глаше оставалось только судорожно стискивать шею животного, чтобы не свалиться. Наслаждаться видами окрестностей в таком состоянии, понятное дело, было невозможно, хотя Глафира и подозревала, что перед ней открывались пейзажи неописуемой красоты.

Видимо, этот умиротворяющий вид оказал незаметное благоприятное воздействие на подсознание, потому что через пару минут Глаша смогла подавить панику и даже попыталась смириться со своим положением: ну, подумаешь, скачет на сумасшедшей зебре непонятно куда. Но ведь животное рано или поздно устанет и остановится. Глафира преспокойненько с него слезет и останется только найти дорогу назад, во дворец, – всего-то и делов.

Однако у зебры, видимо, были другие планы на Глашу. Она немного сбавила скорость, но зато стала передвигаться как-то странно – рывками: подскакивать на ровном месте, трясти головой и дёргать задними ногами. До Глафиры неожиданно дошло – её собираются сбросить. Новая тактика восьмёрки не понравилась категорически, но у Глаши уже не было сил генерировать креативные контрмеры.