Единственная для вампиров Де-Норд

— Не соглашусь, — резюмировал Андор, нервно постукивая пальцами по спинке дивана, у которого, наконец, остановился. — Что связывает твоих таали и Кэтрин? Подумай, Маро, от этого зависит твоя жизнь.

Носферату задумчиво нахмурился, оглядывая меня с ног до головы, но видимо не отыскав ответа, слабо качнул плечами:

— Понятия не имею.

Он неожиданно закатил глаза и выгнулся в новом приступе боли. Я сама не поняла, как оказалась у него на коленях, судорожно избавляясь от бинтов на запястьях. Ковырять заживающую рану было крайне больно, но вспомнив о том, что это Сай, тот самый Сай, что перешел дорогу Де-Нордам ради меня, я прогнала боль и приложила сгиб кисти к его губам, силой прижимая дергающуюся в спазмах голову.

— Пей. Прошу тебя, Сай пей. Эта кровь добровольная."

"— Это… так… не работает… — простонал он и я вздрогнула от скрипа его челюсти, которую он сжал от боли и вновь захрипел.

— Работает, прошу тебя, — развернула кисть к себе и впилась в нее зубами, заставляя засохшую корочку оторваться и вновь начать кровоточить.

Маро взглянул на меня так, что на позвоночнике выступила липкая полоска холодного пока. Черные склеры затянули глаза и бледные губы приоткрылись, демонстрируя удлинившиеся клыки.

— Пожалуйста, — прошептал я, понимая, что почти победила.

Глава 41. Булочки

Вампир резко схватил мое запястье длинными пальцами и, не отрывая взгляд, прижал к губам.

Его бледное лицо наливалось теплом, но синие венки пульсировали под глазами живыми лентами. Он пил, кровь бежала по его губам, окрашивая их в алый цвет, а меня топило под той нежностью, с которой он на меня смотрел.

Будто ему жаль, что все вышло именно так.

Тело слабело, я уже слышала, как шумно дышу, а комната вокруг будто заполнилась ватой. Не ощущалось присутствие Де-Нордов, пропал свет вокруг, только глаза Сая, которые медленно, плавно, приобретали нормальный вид.

И их все сильнее топило печалью.

— Все хорошо, — хрипло прошептала я, слыша, как осип голос. — Продолжай.

Он поморщился, будто от боли и втянул кожу еще сильнее, усиливая напор.

— Я должен тебе, Кэтрин.