Единственная для вампиров Де-Норд

Потом это все закончится, и я не собираюсь всю жизнь провести в воспоминаниях о своей… влюбленности. Я просто выполню то, во что вы меня ввязали и уйду. Точка. Никаких свиданий, никаких прогулок, никаких проникновенных бесед на закате.

— Все сказала?

— Все. А теперь позволь мне пройти. Я действительно голодна, и то как готовит Тиез, я, пожалуй, оставлю в памяти как единственное что стоит.

— Кэтрин.

— Достаточно.

— Нет, не достаточно, — вампир поймал меня за руку и развернул к себе, буквально впечатывая в собственную грудь и обхватывая руками, чтобы не убежала.

 — Если ты думаешь, что нам не больно прощаться с таали, Кэтрин, то ты глубоко ошибаешься. Это не мы их отпускаем через год, это они уходят от нас.

Я только возмущенно прищурила глаза, не зная стоит ли верить в сказанное огненным, но он продолжил, добивая меня словами:

— Привязка — это куда сильнее, чем любовь. Мы зависимы, это выше нас. Твоя отреченность, отказ или холод, ранят куда сильнее, чем даже тени! Каждый год мы переживаем это раз за разом, отпуская девушек, что хотят уйти.

Им в тягость находиться с нами, они хотят свободы, детей, замужества, а мы можем предложить только статус вампирской таали и свою незатухающую жажду. И мы миримся, отпускает, страдаем, выедая себя изнутри диким желанием все вернуть, и так год за годом, Кэтрин. А теперь спроси себя — неужели мы не заслуживаем хотя бы год, обманываться в том, что нас действительно любят?

— Я…

Голос сорвался, и грудь неожиданно запекло.

Так люто, будто мне раскаленной кочергой ударили по ребрам и пытаются протолкнуть ее внутрь, разбивая кости в щепки.

— Кэт!

— Больно… — простонала и сползла бы на пол, но Факир поймал меня и поднял на руки.

— Кэти, что с тобой?

— Не… не знаю. Мне так больно."

"И вдруг стало холодно. Словно меня выморозили в ледяной воде и мир вокруг погас, смывая черты лица испуганного носферату.

Глава 30. Нет пути назад

Блуждая между теней своих кошмаров, я искала выход и не находила. С призрачного неба сыпался пепел, белыми хлопьями опускаясь на голову и руки, прилипая намертво и оставляя на мне свои метки.

Здесь слишком холодно. Так холодно, что можно на века остаться в этой незыблемой вьюге, потеряв надежду отыскать дорогу домой.

А есть ли у меня дом?

Это вопрос встал ребром в моей затуманенной голове, и я остановилась, пытаясь вспомнить родные стены. Перед глазами появились черные каменные стены огромного замка со шпилями, с черной черепицей и кованными решетками.