Единственная для вампиров Де-Норд

 — Странное чувство, никогда не ощущал рану так явно.

— Я уверена, Изабелль понравиться твой шрам, он выглядит очень мужественно, — в попытке поддержать я уловила смущенную улыбку вампира и благодарность. — Что с девушкой, Андор?

Вернувшись к остальным, я обратилась к своему вампиру, глядя на то как он хмуриться, и недовольно глядит на сидящую на коленях девушку, метавшуюся в крепком, но бережном захвате вампиров.

— Ничего не понимаю. Она будто бы сошла с ума, но даже у умалишенных разумности в мыслях больше чем у нее.

— А что понимаешь? — обратилась я, доверительно прижимаясь к его руке. — Послушай, Андор. Скажи мне что тебе знакомо.

— Анри. Тепло. Кровь, кровь, кровь, — медленно говорил он, продолжая внимательно разглядывать беснующуюся Амалию. — Освобождение. Плен. Так, стоп! Я поймал воспоминание!

Двинувшись медленно в сторону девушки, он протянул раскрытую ладонь и успокаивающе зашипел:

— Тшшш… Амали, я хочу помочь, — но девушка, хоть и замерла, все равно скалилась в ответ.

Напряженно уставившись на его пальцы, она громко сопела, но не двигалась с места, позволив вампиру прижать пальцы к вспотевшему лбу.

— Ее опоили. Чем-то мутным и горьким. Она не хотела пить, со слезами просила этого не делать, но он делал, заливал ей в горло силой.

— Кто он? — напряженно спросил Арнольд.

— Андриан. Она кричала ему, чтобы он не трогал Лели, ведь она не виновата, но он был непреклонен.

— Он отравил ее змеиной бузиной.

— Ты уверена?"

"— Абсолютно. Мне знакомы все эти симптомы. Нужно увести ее отсюда, ей потребуется хороший уход и долгое лечение, но думаю через пару недель она начнет приходить в себя.

— Она станет нормальной? — удивился Торфин, касаясь пальцами своего ожога.

— Не сразу, но да. У нее еще есть время и нельзя его терять. Я готова взять лечение на себя и приютить ее в Хейсенвале, если мои мужчины не против. Амали может знать где сейчас ее брат, думаю он уже в курсе, что его план провалился, и вампиры теперь начеку.

— Думаю, Кэтрин права. Нам действительно стоит всем вернуться в свои крепости и не спускать глаз с таали.